Сибирские огни, 2005, № 11

ВЛАДИМИР НИКИФОРОВ ВОЗВРАЩЕНИЕ увидишь». Раздражают голос и вид пожилой женщины с длинными распущенными волосами. Она сидит на нашем же ряду, крайней слева, и то спрашивает у Валенти­ ны, то комментирует, то донимает молодую соседку. «Вот стерва», — чуть не вырва­ лось у меня. Но все кончается благополучно. В 7-20 по европейскому времени про­ шли две таможни, проехали по мосту через Западный Буг. Мы в Польше. Аплодис­ менты в адрес водителя: — Молодец, Ваня! Ваня шутливо раскланивается. Автобус ведет второй водитель, молчаливый блондин Сережа. Серенькое утро. При въезде в польский город Тересполь чучело аиста. Завтракаем в придорожном кафе. Моя первая трапеза — суп с потрошками (фляки). Вдруг вспомнилось и полилось: — Дзень добжый! — Дзенькую! — До видзення! А общаться с девчонками на раздаче и в кассе пришлось, потому что ждал сдачи со 100 евро, мельче не оказалось. Едем. Аккуратно возделанные поля, узкие улочки, чистенькие дома с тарелками антенн. Граб, дуб, каштаны. Гид Валентина рассказывает историю Польши и про «их нравы»: — У каждой польки 100 улыбок, на разные случаи. Висла. Варшава. Гуляем по Старому Мясту. Солнечно и прохладно. Узкие улоч­ ки похожи на рижские и вильнюсские. На большой улице музыканты играют «Синий платочек». Дал им монету в 50 грошей. Попросил пани щелкнуть меня на фоне памятнику Болеславу Прусу. Обменялись смайлами, и я вспомнил про 100 улыбок. Снова едем. Маки на зеленом уже не приводят в восторг, но все равно глаз не отведешь. Трубы теплиц напоминают крематории. У каждого план автобуса с фамилиями и именами туристов. Передо мной пара: молодой коротко стриженный амбал Антон и бледненькая девица по имени Катя. У них разные фамилии, но «общее хозяйство»: пиво, орешки. Все остальные места впереди заняты семейными парами. За моей спиной две женщины, одна из них хлюпает носом и то и дело сморкается. Ночевали в отеле небольшого приграничного городка, больше похожего на немецкий. Устроился в номере, принял душ, спустился в ресторанчик. К удивлению, никого из наших не обнаружил. Две девчонки за стойкой скучают и злятся. Я заказал пива и спросил, как называется город. — Жопин. — !? Вышел. Ратуша с табличкой. Город называется Rjepin. Костел современных форм. За проволочной загородочкой играют в футбол подростки. Я поздоровался: — Добже! — Добже! Мяч вылетел за пределы площадки. Я побежал за ним, неловким ударом пере­ правил мяч. Они чему-то засмеялись. Мимо входа в отель прошли две девушки. Подбежала кудлатая собака, покрутилась у крыльца и побежала дальше. Со стороны ратуши шли Антон и Катя с пакетами в руках: — А мы магазинчик нашли, отоварились по полной! В 8-40 пересекли границу Германии. Справа восточный Франкфурт. Мелкий неширокий Одер. Ветряки. Баржи — это уже на Шпрее. Въехали в Восточный Бер­ лин, где ровно 11 лет назад наш самолет приземлился в сумерках в аэропорту Тигель. ...Теплый дождь. Белый куб аэровокзала. Внутри все залито светом. Стоят не наши пограничники. А так — ничего особенного. Народу немного. Все с цветами. Встретили, повезли на место. По сторонам что-то похожее на наши панельные дома, только аккуратнее. Тихо, пустынно. Ни реклам, ни витрин. Окраинный Восточный Берлин. Подъезжаем к Seminarotel. В полутемном холле сидят, пьют кофе и вино, курят, с любопытством смотрят на нас. Устраиваемся. Блок на двоих, у каждого ком­ ната, общие прихожая, ванна, туалет. Сосед, молодой ленинградский преподаватель Андрей, шумно восторгается удобствами. Единственное, что несколько поражает меня — маленький сейф в платяном шкафу. Быстро переодеваюсь. Слава Богу, кос­ тюм (гедеэровский, кстати) практически не помялся. Спускаюсь в ресторан. Наши уже сидят в пустом зале кучкой в углу, в тех же дорожных одеждах. Я в своем светлом летнем костюме произвожу фурор. На столе холодные закуски. Кухня давно не рабо­ тает. Переводчица Инесс приносит электроплитку и варит сосиски. Шампанское, j пиво, водка «Горбачев». Один из хозяев, г-н Бах, долго говорит, Инесс (она, как боль-