Сибирские огни, 2005, № 11

Владимир НИКИФОРОВ ВОЗВРАЩЕНИЕ {Из книги «Гуд-бай , Р о с с и я » 1) Май 2004. Говорили с женой про бедность. Я рассказал, к чему пришел, читая «иронические детективы» про богатеньких любительниц частного сыска, что понял, читая про то, как богатенькая любительница частного сыска раскидывает направо и налево «зелень». Во-первых, писать про бедных сегодня моветон, цензура рынка похуже царской и советской. В прошлых книгах герой должен был быть добр, щедр, доброта побеждала все. Он невзрачен, неказист, но у него такая добрая душа, она преображает, делает красивым! В «иронических детективах» все то же, только «доб­ ро» поменялось на «деньги», деньги могут все, богатый человек не может быть некрасивым. И наоборот. Видел вчера одну такую в универсаме: неприметная, неяр­ кая, набрала целую телегу снеди, «ручных» денег не хватило, достала «лопатник», вытащила кредитную карту... Кассирша почему-то не бросилась упаковывать ей покупки, зато аккуратно сложила в пакет мои хлеб и вафли, заботливо предупредила: «Не забудьте, пожалуйста». Я проследил за невзрачненькой. Ей откликнулась крутая иномарка. В газетах пишут про власть и олигархов, такая вот связка. Власть, как и искусст­ во, вовсе не принадлежит народу. Власть служит тем, кто имеет вес, голос, деньги. Жара. Обещают еще большее пекло. Ездили на дачу. Кот «замочил» четыре мышки. Они все серенькие, аккуратные. Монография, слава Богу, пошла. Созрел до нещадного выброса всего лишнего, печатанного; пусть будет сто страниц, но стройного последовательного текста. И не стал замахиваться на методологический переворот: что получится, то и получится. Если что есть — обязательно прорвется. К пятнице оформил отпуск, провел последнюю неплановую лекцию, осталось во вторник провести плановую, с 41-й. Там, где милая Алена, сказавшая мне в ответ на мои слова «бойтесь молодых преподавателей, они хочут себя показать, а нам, старым, уже нечего показывать»: — А вы совсем не старый. — Спасибо за комплимент. — Нет, правда, правда. Еще раз спасибо, милая. Ты не знаешь, как это вовремя сказано, как это нужно. На даче, копая землю под картошку, занимаясь костром, сараем, домом, размышлял о том, что я неудачник не потому, что кем-то не стал, а потому, что не в той среде родился и вырваться не смог, а счастливый — потому, что сумел полюбить эту среду, которая ничего не дала (все уже было). Вчера из Дублина, из Тринити-коллед- жа, звонил Андрюша. А я убирался в сарайчике и вспоминал, как задумывал превра­ тить его в гостевой дом, чтобы жить рядом, как в Мочище и в Алупке. Но теперь у них родовой замок, да дело, видимо, не в нем. И не в Америках, Израилях и еще десятке стран, где они побывали. Дело в чем-то другом. Можно как-то объяснить, что есть время разбрасывать камни и собирать камни, приобретать и терять, только мы все разбрасываем и разбрасываем, теряем да теряем, называя это новым уров­ нем жизни, новыми впечатлениями, новыми перспективами, новыми возможностя­ ми, новыми удовольствиями. Нет, Алена, ты не права. Я действительно очень стар. Попал в купе к старухам и испытал ужас, потом облегчение: ошибся вагоном. В своем купе попутчики — две Елены и Сергей. Проводница стала вписывать фамилии в квитанции на белье. Они все трое назвались Морозовыми. — И примкнувший к ним Шепилов, — сказал я. Она так и записала. За окном солнечный день конца мая. Молодая сочная зелень и красивые берез­ ки, тенистые колки. Еще цветут яблоня и черемуха вдоль дороги. Черные огороды, в 1Окончание. Начало напечатано в журнале «Сибирские огни» в № 10.