Сибирские огни, 2005, № 11

народ, кои почитали и русские писатели: Виктор Астафьев, Евгений Носов, Алек­ сандр Вампилов, Валентин Распутин, Владимир Крупин... С ними, как и с Александ­ ром Вампиловым, Глеба Пакулова связывала долгая дружба, которую можно на­ звать байкальской, писательской, рыбачьей, ибо отшумела она морским прибоем, отцвела сиреневым багулом в порту Байкал, где красовалась матерая хлебосольная Пакуловская изба. Там под осеннюю ветровую песнь за отпотевшим окном, под завывание вьюги рождались поэмы, стихи и повести; там ясными летними утрами, когда домочадцы еще доглядывали сладкие зоревые сны, науживал понягу хариусов; там и гащивали писатели со всей матушки России: рыбачили, лихо застольничали, бродили на озерных зорях и закатах. Иные живы, иные уж почили в Бозе, Царствие им Небесное, остались лишь их благодарные письма Глебу. Вот читаю затейливое послание Астафьева, писанное из Вологды, где Виктор Петрович тогда проживал: «Дорогой Глебушек! Кланяюсь тебе из далекой милой Вологды, где ныне стоит прекрасная погода и, после двух лет бедствий, все очень хорошо растет и не может нарадоваться себе каждая травинка, каждый листик и цветок. Природа здесь бедная, по сравнению с Сибирью даже убогая, и оттого всякая Божья кара особенно обнажает ее, делает совсем нищенкой и неприкрытой. Нищеты-то, в годы бедствий, и на Байкале не мень­ ше, но там ее прикрывает буйноцветье, громады гор и девственно-чистая вода, в которой, наверное, Создатель омывал новорожденных ангелов, прежде чем пустить их в небо, и оттого у них такие белые, нежные, лебединые крылья ... У меня в глазах все еще колышутся склоны гор в голубых проблесках и волнах от незабудок с жарко полыхающими полями жарков, с кострами багульника и белой пеной таволожника, и все еще ощущаю вкус воды, которую я хлебал из ладоней и, наверное, после меня Ангара убыла маленько. Прекрасная поездка, много осталось в памяти и для памяти и, главное, что все были нам с Женей (Евгением Носовым — А.Б.), как родные (иркутяне) и Гена, и Валя, и Боря (Геннадий Машкин, Валентин Распутин, Борис Лапин — А.Б.), и Володя Жемчужников — все, все... Вчера перебирал свое «имущество» и подержал в руках коробочку с рыболов­ ными крючками, мушками Саши Вампилова — как-то светло и печально на душе стало, все мы какие-то странные люди, общаться друг с другом не умеем, добрые слова, в которых такая нужда у всех, говорим припоздало, чаще вослед ушедшему, а надо бы... Как надо-то? А никак! Как есть, так и есть. Вот мы встретились, порыбачи­ ли, поматерились маленько, поглядели друг на дружку и вроде бы праздник какой был, только, как и всякий праздник, пролетел он быстро и в угаре... Глебушек! Я шлю тебе свою книжку, самую «толстую», и надеюсь, что ты все же не всех хариусов выловишь и хоть одного оставишь на мою долю... Ребятам всем поклоны и поклоны! Будь здоров и счастлив .Я знаю, чем дальше в зиму, тем подробней и ярче я буду все вспоминать... Ну,обнимаю и целую тебя — твой Виктор Петров... Поклон твоей супруге и теще». А вот поклон от благодарного Евгения Носова: «Дорогой Глеб! Эта книжка («Красное вино Победы» — А.Б.) тем интересна, что издана она ничтожным тиражом и ты — единственный ее обладатель во всем Иркутске, а может быть, и во всей Сибири. Посылаю ее потому, что мне нечем больше отблагодарить за твоего «Протопопа». Ты молодчина, что догадался при­ слать. А насчет Байкала — уж больно велика Россия, и много в ней суеты, чтобы вот так запросто выкроить время и махнуть на Байкал. Остается только мечтать да наде­ яться, что Бог милостив: авось еще доведется. Твой Е.Носов». Немало исходил Глеб Пакулов по намоленной старорусской земле, кланялся древним церквам и монастырям, и, случалось, ходил на пару с писателем Владими­ ром Крупиным, о чем тот поминал в переписке. Впрочем, и о многом другом: «Милый Глеб! ... Желаю тебе доброй ночи, если спишь —- время ночное — или удачной рыбалки, если издеваешься над здоровьем во имя рыбацкого счастья, и говорю тебе: помню тебя, Глеб, и рад, что судьба свела нас. А что до «Современни­ ка» (в этом московском издательстве готовилась книга Глеба Пакулова «Глубинка» — А.Б.)... будут делать договор ... стоишь в плане, словом, то, что говорил тебе. Но ты помни, что в этом печатном мире куют железо, пока не сперли. ... Буду благода­ рен вспоминать тебя в своих молитвах, ... знаю — путь один, к Богу, смерти нет. Любое наше дело, если оно человечно, — от Бога. И тем более оно освятится, если мы в числе Его рабов. Все это, Глеб, более умственное, я мучаюсь тем, что долгие годы оскорблял свое сердце давлением разума... О приезде мечтаю, надеюсь, хочет- АНАТОЛИЙ БАЙБОРОДИН ВЕЩЕЕ СЛОВО