Сибирские огни, 2005, № 11

— Здравия желаю, — ответил неожиданно по-военному. Ввалился, покряхтывая, Юлдусев, обрюзгший толстяк с маленькими припухши­ ми глазами. Расстегнутая шуба открывала на животе две золотые цепочки. — Звали? — спрашивает резковатым голосом. Воевода сердито кивнул, а купец, пыхтя, сел на лавку. В Юлдусеве Ларион при­ знал того самого торговца, который хотел купить у него крепостных перед отъездом в Илимск. Тогда он наотрез отказал Юлдусеву, сославшись на то, что отпускает кре­ стьян на волю, чем вызвал у того большое недоумение. Помнит ли об этом сам купец? Вряд ли. Воевода взглянул на лежащую перед ним бумагу, скулы у него передернулись. — На каком основании вы хотите забрать с Уть-Иленги Арину Ознобихину, крестьянскую дочь? — прижал купца взглядом. — Как на каком? Митрий Ознобихин мне ее продал. Купец достал из кармана бумагу и, подойдя к столу, подал ее воеводе. Ларион почувствовал на себе взгляд девушки, наполненный мольбой и тревогой. — Так... Значит, уплатил за нее 20 рублев... И все оговорил... Поднес бумагу ближе к глазам: «Я жить ей с сего году у него, Юлдусева. А ежли она будет в чем ослушна, то смирять ее домовым наказанием». — Боже мой! — воскликнула Федосья. В Аринкиных глазах плеснулся ужас. — А известно ли вам, господин Юлдусев, что покупать и продавать свободных крестьян, а также их детей, никому не дозволено?— воевода говорит жестко, напори­ сто, сверлит Юлдусева глазами, но почему-то боится взглянуть на девушку. — Тут вам не Урал, где есть и крепостные. Сибирские крестьяне — свободное, почтенное сословие. Посему вашу сделку с Дмитрием Ознобихиным, коего вы намеренно спа­ ивали, объявляю незаконной и недействительной. Воевода сложил расписку надвое и порвал ее с треском. — Как? — глаза у Юлдусева по-волчьи вспыхнули, он поднялся со скамьи. — Это не по-человечеству... Я же деньги уплатил... — Вот вам ваши деньги, — Федосья передала Юлдусеву мешочек с деньгами и перекрестилась. — Слава те господи! Пронесло тучу мороком. — Я могу ее внаем взять, лет на пять, — Юлдусев бросил на Аринку взгляд, полный тоски и обиды. — А будет ли согласна на это Арина Ознобихина? — спрашивает воевода. Наступила гулкая, ударяющая в уши тишина. Задрожала золотая цепочка в паль­ цах Юлдусева. Арина поднимает склоненную набок голову и, помедлив, отвечает: — Нет... Никогда... — в глазах ее, чуть прищуренных, застыла непреклонность. Юлдусев бросил на Арину взгляд, проникнутый ненавистью. «Уедет воевода, я тебя выкраду», — вынянчивает он мстительную мысль, но слышит наказ воеводы старосте: — Ни под каким нажимом ее не отдавать. Иначе самого засажу в тюрьму. — Постараюсь, — отвечает Елифер, известково побелев. «Хоть бы скорее выс­ кочила замуж за кого-нибудь», — думает он. — Век за вас молиться буду, — благодарит Федосья воеводу, поправляя шаль. Искорку признательности уловил Ларион и в сторожком взгляде Аринки... Елифер предложил воеводе и Баеву отобедать у него дома. Распивая чай, Лари­ он чувствовал, что ему не хочется уезжать из Усть-Иленги. Словно угадывая его настроение, Елифер предложил: — Не желает ли, ваше благородие, потешиться медвежьей охотой. Я еще поголу берлогу нашел... — Далеко ли отсюда?— брови у Лариона азартно вздрогнули. — Часа два ходу. Воевода взглянул на Баева: — Встряхнемся, Иван Федосеевич? — Я согласен, — заулыбался Иван. Уличную тишину прорезали сани. — Тп-р-ру! Хозяин взглянул в окно: 13 ВАСИЛИЙ СТРАДЫМОВ ЧЕРЕМИСИН КЛЮЧ