Сибирские огни, 2005, № 11

Й БАЙБОРОДИН ВЕЩЕЕ СЛОВО казак: «Ты идешь воевать за народную власть, со своим же народом...» Он встряхнул головой и молитву прочел, и коню до костей шпоры врезал с досады. Конь шарахнул­ ся так, как от ладана черт, от затона, где в ил оседали награды...» А царский офицер Иосиф Пакулов в сердцах, и чтоб не навлечь комиссарской беды на семью, медным пестом истолок награды в чугунной ступе... Позже на суде Иосифа Пакулова обвиняли в том, что у него на Воробьевых горах под Хабаровском был тайник с оружием, что к манчжурам ходил за подмогой, а здесь набеги творил, вырезал коммунистов. Бывший белый сотник открещивался: мол, все это брехня и наветы. — Открещивайся, не открещивайся, а рвала Россию война, когда брат взметнул руку на брата, — говорит ныне потомок белого офицера. — Помню, отец мне рас­ сказывал... Ближе к осени схватились его казаки с партизанами в деревне Москвити- но. Лежу, говорит, прямо в огороде, отстреливаюсь. Вижу: рыжий бандит — парти­ зан, короче, — через заплот решил перемахнуть, я его из маузера шлеп, так на запло­ те и повис.... А тут и у меня пуля над самой головой прожужжала. Я за тополину спрятался, жду. Откуда-то из-за тыквы голова мелькнула, я шлеп, бандит и отвалился. Перебежками добрался, глянул и оторопел: Господи, да какой же это бандит! — родной дядя лежит... Думал, убиенный, ан нет, глаз ему пулей вышибло, а сам чудом остался жив... Вот так, отец мой и его дядька воевали друг против друга... И мне кажется, я маленьким видел этого дядьку — мне он двоюродным дедом доводился; пришел он — это уж после войны — и долго с отцом говорил. До чего уж они К договорились, Бог весть, отец никому не поведал... Н * * * а§ <; Потом Иосиф Пакулов бросил воевать, но, как однажды признался подросшему сыну Глебу, из Маньчжурии до тридцать пятого года белые тайно приходили, угова­ ривали туда податься, но отец отказался, и — покаялись потом — хотели убить его, да детишек пожалели, мал мала меньше. * * * А тут начали раскулачивать крепких мужиков. Пришел Иосиф Пакулов в сельсо­ вет: «Забирайте, — говорит, — какие есть коровенки, лошаденки, инвентарь, но се­ мью не трогайте...» А в станице ему добрые люди уже присоветовали: мол, бери, Иосиф, семью, и валяйте от греха подальше, тут вам житья не дадут. Тебя, Иосиф, все равно упекут, и до семьи доберутся. О ту пору дочь Анна вышла замуж за командира погранзаставы Коровина — вот ведь сколь причудлива жизнь, — и тот парень, красный офицер, знавший, что тесть белый офицер, тоже просил: «Бро­ сайте все, Иосиф Иванович, и пока не поздно мотайте отсюда». И пришлось семье удариться в бега. Бросили Пакуловы дом, хозяйство, ухоженные хлебные поля, покосы, заимки, да и разбежались кто куда; с тех пор Глеб Пакулов родную семью, своих дядьев уже не видел за одним столом дубовым, за яствами медовыми — лихолетье широко разметало родову по белу свету. И пошла пакуловская семья кочевать, прятаться, то с отцом, а то и без него; а причина кочевой цыганской жизни была одна: как сгущались тучи над отцовской головой — все же царский, белоказачий офицер — так и приходилось махом сни­ маться и кочевать дальше. — И куда нашу семью не бросало по Забайкалью и Амуру: Балей, где отец золотишко мыл, село Осиповка в Сихотэалинской тайге с баней на берегу речки, где водились огромные лягушки и здоровенные змеи... Может, они мне малому каза­ лись такими большими... Потом Хабаровск, Благовещенск... Мать так вымоталась, что однажды, когда садились на пароход «Колумб», ее прямо на сходнях парализо­ вало. Несла меня на руках и... Отошла, а лет через пятнадцать снова удар, так парализованная и умерла, Царствие ей Небесное. Матушка моя, Устинья Георги­ евна ...Егоровна, как ласково кликали соседки... доброты и честности была редко­ стной. Помню, однажды вела меня, малого, за ручку. Я вдруг вижу лежат три рубля —по той поре добрые деньги, — я нагнулся взять. Мать говорит: «Стой, сынок. Кто- то потерял, и сейчас, знаешь, как переживает. Ищет... Пусть лежит. Богаче не ста­ нем...» Чуть отошли, навстречу девочка бежит, слезами уливается. Мать сразу смек­ нула про ее горе, спрашивает: «Ты, девочка, денюжку потеряла... Беги быстрей, вон там лежит...» 144