Сибирские огни, 2005, № 11

ВАСИЛИИ СТРАДЫМОВ ЧЕРЕМИСИН КЛЮЧ Елифер постучал вилкой по столу. — ДомогательстваЮлдусева я, конечно, не одобряю... Аринка мне племянни­ ца и крестница... Но я так полагаю: у нее есть отец. Ему все и решать. Ежли сделка оформлена, то зачем мне встревать? Мне-то чо до этого? — Но ты же староста. Запрети ему эту сделку... — А по мне — лишь бы души мужские были на месте, остальное меня некаса- емо, — рука Елифера потянулась за вином. — Ну, спасибо, братец... — разгневанная Федосья стала застегивать шубу, но пальцы не находили пуговиц. — Выходит, у нас, у баб, и никаких правое нету? — Таковская ваша доля, — подтвердил Елифер, смачно закусывая огурцом. * * * Полозья заскрипели по наледи, застывшей на речке Иленге. Показалась дерев­ ня, прижатая к Лене лохматой тайгой. В центре высилась красивая церквушка, сто­ ящая наособицу — по другую сторону дороги, близко к берегу. — Давай к приказной, — бросил воевода ямщику. Подъехали к избе, выделяющейся белыми ставнями. Здесь воеводу и его спут­ ников встретил староста Елифер Томшин, высокий, поджарый, со стойким радуши­ ем в глазах. Писарь Грузных принес необходимые бумаги из церкви, где обычно хранились мирская казна и архив. За служебным столом начался разговор, деловой и вязкий. Елифер озабоченно шевелил бровями. — С подушными все рассчитаются, окромя умерших, взятых в рекруты и неза­ конно выбывших. А с провиантом совсем худо... — В первую очередь соберите подушные, — голос у воеводы затвердел, — все без недоимок... Отворилась дверь, и показалось скорбно-просительное лицо женщины со сби­ той на затылок шалью. — Можно, ваше благородие? — Входите... Вошедшая Федосья увидела, как у Елифера опустились брови. Ларион заметил, что тонкие морщинки на лице женщины еще не безобразят его, а своеобразно под­ черкивают красоту очертаний. — Помогите заради Бога моему горю...— женщина поспешно подала бумагу. — Здесь все прописано. Ларион уткнулся в бумагу: «Превосходительному господину капитану и города Илимска воеводе Ила- риону Михайловичу Черемисинову. Проживающая в деревне Усть-Иленге Озноби­ хина Федосья Андреева дочь, прошу вас, премилосердного моего государя, засту­ питься за мою дочь Арину, которую продал ее родной отец, Дмитрий Семенов Ознобихин, будучи в нетрезвом виде, купцу Юлдусеву, находящемуся проездом в Усть-Иленге...» — Кажется, я знаю Юлдусева, — хмурится воевода и обращается к старосте: — Как же такое допустили? Елифер стыдливо склонил голову. — Позвать сюда купца... — распорядился воевода. — У целовальника Бузикова он,— подсказывает Федосья. — И дочь просительницы,— добавил воевода. Вошла, потупив взор, пухлощекая девушка в короткой подбористой шубейке с белой каемкой и круглой беличьей шапочке, коротко кивнула сидящим за столом. — А вот и она, моя голубушка, — лицо матери стало заботливо-мягким. — Поздоровайся, Ариша... Девушка помедлила, будто собираясь с внутренними силами, и сказала: — Здравствуйте... — и вдруг ресницы у нее распахнулись, а в глазах вспыхнул просторный несказанный свет, словно отразивший небесный, вселенский мир. Та­ кой осиянности в девичьих глазах Ларион никогда не встречал и даже не мог предста­ вить. Необычайное смущение охватило его... 12