Сибирские огни, 2005, № 11

Потом был вокзал. Я вместе со всеми просочился внутрь, меж тяжеленных створок, выдыхающих сырое тепло и запах беляшного теста. Было свободно, только у кассовых окошек кошачьими хвостами подергивались очереди. Я притиснулся к кассе для командиро­ ванных, заверил обратный билет и предписание, потом поплелся через холл к каме­ рам хранения. Кроссовки с чавканьем выдавливали из себя грязновато-серую влагу. Удальней стены, рядом с похожим на пластырь расписанием пышно зеленело экзо­ тическое растение в кадке. Одинокая, утянутая в платки узбечка дремала поверх грудыразноцветных узлов. Узкие серые ступни свешивались. Взгромыхивало ведро, уборщица в синем халате елозила широченной шваброй. Я прокрался у нее за спи­ ной, стыдясь грязной обуви. На скамейках суетилась тройка деловитых, собранных туристов, сортирующих содержимое необъятных рюкзаков, всхрапывал носом пре­ старелый аграрий в резиновых сапогах, миловидная дама, отдувая ниспадающую челку, пролистывала глянцевый томик. Я замедлил было шаг, чтобы рассмотреть ее получше — мне нравится рассматривать милых и симпатичных людей, но что-то, с мокрым шлепком приземлившись на пол, ткнулось мне в пятки и я поспешно отшат­ нулся. — Ну что за люди... — процедила уборщица, еще раз устремляя швабру к моим кроссовкам, и без того натерпевшимся. — Ходют и ходют. Следят и следят. Рук на вас не напасешься. Бессовестные... Только ведь подмыла. И с чувством, очень похожим на легкий обморок, я пронаблюдал, как под серой хлюпающей мешковиной исчезают мои следы, ведущие из того конца зала в этот.