Сибирские огни, 2005, № 11

Я повернулся и пристально посмотрел на затертую его переносицу. Он хихикал и втягивал пиво одновременно. Выцветшие брови смешно подергивались. «Врезать о бы тебе»,— с сожалением подумал я. Он снова поперхнулся, переведя смех в утроб- S ное хрюканье, и долго откашливался, прикрывая лицо рукавом. tq — Извините, — сказал он,— это шутка. W — Я понял, — кивнул я. — Так что там ОНА? ® — ОНА... — повторил он, и воспаленные глазки за стеклами его очков закати- 2 лись куда-то внутрь. — ОНА была его новым смыслом. ЕГО счастьем и ЕГО прокля- § тием. Потом. Вы не одолжите мне десять рублей? О — Пожалуйста, — сказал я. — Вы очень интересно рассказываете. О Он ушел и сразу же вернулся. В тарелке желтели сухие кальмаровые стружки. ^ — Лакомство, — сказал он. — Осьминоги. Так ОН их называл. На японский ^ манер. Цумори коге. Представляете, что за каша была в голове у парня. Ш Ч — ЕИ там попросту не находилось места. ОНА догоняла его в проходе после ^ лекции— подожди! — и неловко прикасаясь к руке, что-то спрашивала. ОН отвечал, _ терпеливо улыбаясь, но глядя сквозь. А ОНА боялась моргнуть, ЕЙ казалось, стоит на мгновение закрыть глаза и ОНА ЕГО потеряет. Трудно сказать, чем ОН ЕЕ привле- кал. Может тем, что был отдельно от всех, и не похожий на всех, страдающий от одиночества и одиночеством своим гордящийся, одновременно угрюмый и насмеш- ® ливый, скучный, как утро понедельника, и вместе с тем странный, словно знающий W что-то, какую-то страшную древнюю тайну и скрывающий ее от людей. Это будора- § жило. Иногда ЕЙ приходило в голову, что если бы ОН смог ЕЕ полюбить, ОНА стала 2 бы для НЕГО всем. Стала бы ЕГО жизнью. Так оно, в сущности, и было. От таких ^ мыслей становилось страшно. ОНА ни для кого еще не была ВСЕМ. ОНА не думала, что так бывает. Ни где-то там, в книгах, а здесь, сейчас, с НЕЙ. Такая любовь. ОНА ^ бегала за НИМ, как собачонка. Боялась спугнуть... Нельзя, ни в коем случае нельзя о было показать, что ОНА чувствует. Потому что тогда— все пропало. ОН настолько 2; любит свое одиночество, если узнает, как ОНА на НЕГО смотрит, ЕГО просто не р станет. ОН оставит вместо себя чужого, холодного, с презрительным каменным под­ бородком, а сам истает в воздухе. Никогда нельзя говорить парню о ТАКИХ чувствах. Получался замкнутый круг... Господи, как всё сложно. ОНА до хруста стискивала пальцы. И стояла под окнами, да-да, представьте, это у НЕГО-то... Третий этаж, за­ падная сторона. Двор. ОНжил один, разменявшись с матерью— та наконец-то встре­ тила человека и переехала к нему. В другой город. Отчим— добрый веселый мужик — звал двоих. ОН не захотел. Окна горели желтым, свет растекался по ночному асфальту, делая его похожим на черное глянцевое стекло, и в этом стекле отражалась маленькая перевернутая ОНА. Смешно и глупо. Идиотка. Над ЕГО окнами звезды были другими, острыми и яркими. Если бы ОН только знал... Если бы... ... Но откуда же ОН мог знать?!... Откуда?!!.. ОНА была необыкновенная, умела скрывать... Ничего не отражалось на лице, помните, тротуарная плитка... Что там под ней... Нет, разумеется, ОН ЕЕ замечал. Вмолодом возрасте трудно не интересо­ ваться девушками. ОНА всегда присутствовала в его мыслях, где-то с краю, эдаким ярким радостным маячком. ОНА даже снилась ЕМУ — несколько раз. Но первым делом самолеты... то есть тренировки. ОН просто не представлял, насколько это серьезно. А когда настало время очнуться... — Так ОН очнулся-таки?... — Конечно. Но вот что странно... ОН знал, как называются сушеные осьмино­ ги, но ничего не слышал о дзене. А вот если бы ОН слышал о дзене... Кстати, вы что- нибудь слышали о дзене... — Э-э... карма?... — неуверенно предложил я. — Нет-нет, — он отмахнулся, как от назойливой мухи. — Не то... Слушайте, применимо к боевому искусству, общий смысл вот в чем: любое будо не есть соб­ ственно цель, а есть лишь способ достижения цели. А сама цель— приведение себя в соответствие с жизнью. Точка опоры, если хотите... Вам все еще интересно? — Да, еще по пиву, — согласился я. ^ ^