Сибирские огни, 2005, № 11

табак, черт... Хотя вы знаете, сами табачные листья так не пахнут. Их запах довольно едкий, как бы сказать... продирающий, что ли... Но при сушке к ним добавляют ароматические вещества. Да. — Так что случилось с вашим другом? — напомнил я. — Который другом не был. — Да,— он странно улыбнулся.— Другом он действительно не был. Хотя я знал его с детства. Мы росли в одном дворе. Был такой старый двор— как колодец. Четы­ ре стены— одна их них глухая, задник промтоварного магазина, неширокая эстака­ да, метра три, не больше, и штабель ящиков, а в них полно стружки. Был еще малень­ кий тупичок, заваленный битым кирпичом. Сейчас этого двора нет. Это ВАЖНО. — Снесли? — Снесли, — кивнул он. — Там долго был пустырь, росли огромные лопухи. Потом его точечно застроили. — А друг? — Другом он не был... — он помолчал. — Слушайте, давайте для простоты называть его просто ОН. Большими буквами. Вот так. — Он придвинул мой блокнот, неловко ухватил карандаш и вдруг неожиданно быстрыми и точными штрихами изобразил человечка — вместо головы буква «О» с куцей мальчишечьей челкой, буква «Н», одетая в рубашку и шорты, руки и ноги чуть разведены в стороны, отчего буква Н приобрела готическое начертание и стала смахивать на букву X, на ногах плетеные сандалии с торчащими наружу большими пальцами. — Давайте, — несколько удивленно согласился я. — .. .Просто у него, наверное, вообще не было друзей. Приятели были... Да. Всё же это был маленький двор. Еще там были тополя. Высокие. Толстенные сучья дос­ тавали до каких-то там этажей. Птичьи кормушки наполнялись прямо из окон. И был еще один тополь — он рос на отшибе — то есть отдельно... от всех. Прямо сквозь асфальт — взломанные пласты пучились вокруг ствола, как вулканический кратер. Солнце, просвечивая через его крону, слоилось на узкие ленты и, когда ветром кача­ ло ветки, оно вспышками било по окнам. Под ним лежала тень, рваная, не спасаю­ щая от зноя, а только раздражающая глаза. А зимой тот же ветер ронял вниз пласты снега — прямо за шиворот. Чуть зазевался — и раз... холодный колючий снег за воротник. А летом тополь с остервенением швырял горсти колючего пуха, и всегда прицельно, в нос, по глазам. Пух был жгучий, как стекловата. Конечно, этот тополь не любили. Он был — назло всем... А ЕМУ тополь нравился. Тем, что он отдельно от всех. Невозможно было влезть на этот тополь— широченный, необхватный ствол и ветки высоко над землей, — но ОН влез. Однажды ночью висела в колодце-дворе шершавая фиолетовая темнота, лежал на асфальте перекошенный, рассеченный крест на крест тенью рамы, желтый электрический квадрат. И ОН пересек его, неслышно ступая, подошел к тополю, постоял рядом и полез наверх, цепляясь за какие-то наро­ сты коры, невидимые в темноте, но ощущаемые ладонями, эти же наросты не давали соскользнуть ногам в неудобных сандалетах с гладкой подошвой. И об эти же нарос­ ты он разодрал брюки и посбивал колени, что было замечено позже, уже на земле, а тогда... тогда казалось, открыт секрет лазания по деревьям, нужно лишь закрыть глаза и довериться самому дереву, довериться наростам на его коре. ОН посмотрел вниз и даже не испугался, хотя световой квадрат на асфальте сжался до размеров школьной тетрадки — над головой уже маячили сучья, ОН протянул к ним руки и они повлекли его наверх, подвели под пятки опору, надежную и твердую, и ОН про­ сто зашагал с ветки на ветку, слегка придерживаясь за шероховатую колонну ствола. Словно винтовая лестница в башне старого замка. Скрипели деревянные ступени. Дрожала зеленая чешуя драпировок. Должно быть, томилась принцесса в круглой зале наверху. Черный лохматый дракон в небе судорожно разводил челюсти. Строн­ циевое лунное свечение исходило из пустой глазницы его. В десять лет ОН был полон этим: мушкетеры, принцессы, зубчатые стены замков, отблески быстрых клинков... У НЕГО был даже настоящий рыцарский медальон — на шнурке на шее. Собствен­ но, это был сувенирный перламутровый портсигар, найденный под крыльцом хоз­ мага, но кому до этого дело... В провонявшее табачной пылью нутро втиснуто един­ ТИМОФЕЙ ТИМОФЕЕВ ЧЕЛОВЕК, КОТОРОГО НЕ БЫЛО