Сибирские огни, 2005, № 11

ПРОЗА Тимофей ТИМОФЕЕВ ЧЕЛОВЕК, КОТОРОГО НЕ БЫЛО Вот такживешь себе, живешь... А потом выясняется, что тебя нет... Да и не было никогда... (Словоохотливый собутыльник) Пунктуация — есть своеобразная и не­ отменимая особенность стилистичес­ кой структуры... (Нетрезвый филолог) — Он не был мне другом. — Первое, что он сказал, шевеля жесткой щеточкой усов под расчерченным сеточкой красных прожилок носом. Впрочем, нет... Пер­ вым, разумеется, было «Разрешите?...», после которого я поднял глаза от изрезан­ ной ножом столешницы и посмотрел сначала на пузатую, рубчатую, как рубашка гранаты, кружку под шапкой пивной пены, затем на руки, эту кружку держащие, затем на задрипанный, обвисший его пиджачок с затертыми до блеска лацканами. Он и сам был подобен своему пиджачку, такой же затертый и замызганный, весь покрытый пыльным коричневым загаром, чудом сохранившимся с лета, с лысым как колено теменем и седовато-пегой заушной растительностью, с перемотанной изолентой дужкой очков. Ядовито-зеленый свитер отвисал воротом, выставляя напо­ каз обтянутые гусиной кожей ключицы. Я сделал приглашающий жест— и он осед­ лал табурет, осторожно, словно святыню, водрузив перед собой кружку. Если чест­ но, я уже тогда понял, что меня ожидает— неожиданно появившийся сосед по сто­ лику являл собою хрестоматийный пример «пивного рассказчика»— застенчивая и вместе с тем общительная полуулыбка, налет интеллигентности на круглых стеклах очков (по моим наблюдениям интеллигентные киношные профессора, например, постоянно, одним и тем же жестом, протирают очки, кто-то белоснежным платоч­ ком, а кто-то, увы, такова жизнь, немытыми руками; и если пальцы только что кро­ шили вяленую рыбу, налет интеллигентности получается весьма заметным...), обя­ зательное «разрешите» перед началом совместного пития, и, конечно, похмельные, синюшные, трепещущие губы, которые он торопливо погрузил в неумолимо опада­ ющую пену — боже мой... да все об этом говорило. Я сразу почувствовал к нему нечто вроде симпатии. Кто-то может не соглашаться, но «пивные рассказчики» в основной своей массе — милые и интересные люди, если, конечно, сразу отмеже­ вать от этого термина небритых сорокалетних дедов, которые с утробным поросячь­ им хлюпаньем всосав в себя всю кружку, безоговорочно и сразу, вращая мутными, как бутылочное стекло глазами, начинают сипло вещать, что Раиска... с-с-стерва,