Сибирские огни, 2005, № 11

вались, и свет от лампочки дробился на ресницах, распадаясь на красный и на оран­ жевый, на желтый и на зеленый... Там, во сне, я уснул. Мое пробуждение было неожиданным, как крик или выстрел. Чувство опасно­ сти вырвало меня из дремоты, и я открыл глаза. Прямо перед собой я увидел лицо клинического идиота— бывшего бухгалтера, свихнувшегося среди цифири. — Абракадабра, — сказал мне клинический бухгалтер и рассмеялся, и слюна закипела в уголках его нечистого рта. Я вскочил со стула, ухватил идиота за рукав и толкнул обратно в палату. — Пошел на место! — сказал я бухгалтеру так, как "оворят собаке. Да он ведь мог мне и нос откусить!.. Бухгалтер повернулся и пошел !душный морок аминази­ на, то и дело останавливаясь и пританцовывая перед кг кдой кроватью. А я снова присел на стул и не смыкал глаз до самого утра... А потом я проснулся. За окном стремительно рассветало. Нужно было вста­ вать, отходить от кошмаров ночи и снова браться за текс/. Я закурил и вспомнил слово «абракадабра». Это меня слегка развеселило: да с тобой, господин Митрохин, и в самом деле можно с ума сойти! Вот интересно, Боря Кадман тоже ночами не спит, когда чужие куски в свое единое целое сшивает?.. И здесь у меня в голове мелькнула какая-то глупость. Я поднялся с дивана и разбудил задремавший компьютер. Он недовольно заворчал на меня, но включился. Высветилась на экране последняя фраза: «Летчик глянул Ахма­ ту в глаза и увидел в них горы...» Да бог с ними, с этими горами. Что я, кавказских гор не видал? — Боря Кадман, — набрал я на экране знакомое имя. Подумал— и уточнил: — Борис Абрамович Кадман. — Потом скопировал ФИО и выстроил из него (без пробелов) целое предложение. Получилось: «БорисАбрамовичКадманБорисАбра- мовичКадманБорисАбрамовичКадманБорисАбрамовичКадманБорисАбрамович- Кадман...»ит. д. С минуту я сидел, пытаясь понять, зачем мне это нужно. Голова была тяжелой от чая и сигарет. Но я догадался, что надо сделать: я выделил ключевые буквы. Теперь на экране высветилось то, что здесь написано: «БорисАБРАмовичКАДманборисАБРАмовичКАДманборисАБРАмовичКАД- манборисАБРАмовичКАДманборисАБРАмовичКАДманборисАБРАмовичКАД- ман...» АБРА КАД АБРА... АБРА КАД АБРА... Ну, конечно же, «абракадабра» — маги­ ческое заклинание средневековых лекарей! Кажется, с арабского это переводится как «исцелил он, исцелил...» Неожиданный экскурс к арабским лекарям, признаться, развеселил, хотя и не­ надолго. В дверь постучалась соседка и напомнила, что сегодня моя очередь мыть в коридоре полы. — Ну, конечно. Ближе к вечеру, — легко соврал я. Доел оставшуюся с вечера курицу и окончательно проснулся. Заварил себя чая в кружке, выкурил подряд две или три сигареты. Подсел к компьютеру и снова начал вживаться в текст... К субботе два листа текста были написаны и оставлены до понедельника — отлеживаться. В воскресенье я отсыпался, а на следующий день еще раз прошелся по написанному, сделал распечатку в рекламном бюро, что напротив моего дома. А во вторник поехал к Кадману. Борис встретил меня с легким недоверием в глазах: — Написал? Ну, давай, посмотрю. Предложил мне войти, но дальше прихожей не пустил. В квартире пахло шампу­ нем, духами и шампанским. Я понял, что в отличие от меня Боря эти дни провел в свое удовольствие. — В общем-то, пойдет... Но хотелось бы чего-нибудь попроще... погрубее, что ли,— сказал Кадман, пошуршав распечаткой.— Что-то этот Ахмат мне не нравится. Совсем на террориста не похож! Да-да, конечно, сейчас ты скажешь, что Ахмат — «крот» и не хочет убивать своих, — отмахнулся Кадман от моего протестующего