Сибирские огни, 2005, № 7

Советский Союз примет своевременные и эффективные ответные меры. Необходи­ мо предотвратить дальнейшее обострение напряженности, укрепить международ­ ную стабильность. Все мы живем на одной планете. Надо спасти ее от грозящей катастрофы. Густав Гусак, вне всякого сомнения, был одним из самых авторитетных лидеров восточноевропейских стран. Он четко и ясно формулировал самые животрепещу­ щие проблемы международной обстановки. Участники ассамблеи слушали его с огромным вниманием. Тем более, что он говорил о том, о чем думали они сами. Вслед за ним выступил Президент Всемирного Совета Мира — стройный чер­ новолосый индус Ромеш Чандра. — Мы прибыли в Прагу со всех континентов с единственной целью, — сказал он, — сделать все для того, чтобы дети нашей планеты никогда не испытали ужасов Хиросимы и Нагасаки. Мы знаем, что сейчас испытываются новые американские межконтинентальные баллистические ракеты «МХ», готовится размещение «пер­ шингов» в Европе. Мы должны добиться того, чтобы на земле нигде не было ракет — ни на западе, ни на востоке, ни на юге. Чтобы ядерное оружие было поставлено вне закона. Затем ассамблея перешла к практической работе, развернув дискуссии сразу в десяти секциях. Наибольший интерес у всех, естественно, вызвала развернувшаяся в зале дис­ куссия на тему «Опасность ядерной войны для жизни и пути ее предотвращения». Началась она необычно. На огромном экране перед взорами взволнованных делега­ тов прошли кинокадры, воскресившие в их памяти трагедию сотен тысяч жителей японского города Хиросимы, погибших под ударом американской атомной бомбы. Это были кадры из фильма, который привезла с собой канадская делегация. Больше всего меня потряс вид полностью разрушенного города, над руинами которого воз­ вышались похожие на скелет останки небольшого здания с голыми ребрами купола. Ничего, кроме этого здания, после атомного взрыва в Хиросиме не осталось. Этот канадский фильм оказал на всех делегатов очень сильное впечатление. Вечером в Праге состоялся грандиозный митинг, на который собрались около двухсот тысяч человек. Люди приехали в столицу из близлежащих городов и селений и колоннами направлялись к историческому центру Праги — Староместской площади. Когда стемнело, многие из них зажгли факелы и шествие колонн продолжалось при свете колеблющихся огней, создающих впечатление непоколебимой решимости. Я никогда не видел ничего подобного. Казалось, весь народ высыпал на улицы, чтобы поддержать участников Ассамблеи «За мир и жизнь, против ядерной войны». Здраво­ мыслящим людям было ясно, что ведущие страны Запада не сделали никаких выводов из двух мировых войн, опустошивших Европу. Они усиленно готовились к третьей, подстегивая к этому нас, и все зависело от того, у кого раньше сдадут нервы. Я с интересом освещал работу ассамблеи, продолжавшейся почти неделю, «Правда» каждый день давала отчеты о ней на своих страницах. На ассамблее было немало выдающихся людей, с которыми в другое время просто невозможно было бы встретиться. Однажды в вестибюле дворца, когда я разговаривал с чешским жур­ налистом, мимо нас прошел коренастый рыжеволосый человек в костюме и клетча­ той рубашке без галстука, на которой была расстегнута верхняя пуговица. Я неволь­ но засмотрелся на него, потому что показалось, будто где-то мы уже встречались. У человека было мужественное лицо, колючие рыжие брови с редкой сединой только придавали ему решительности. Чешский журналист заметил мое внимание и спро­ сил, кивнув на рыжеволосого, остановившегося недалеко от нас: — Вы знакомы? — Кто это? — тихо спросил я. — Джеймс Олдридж. Я оторопел. Книгами Олдриджа, особенно такими, как «Герои пустынных гори­ зонтов» и «Горы и оружие», я зачитывался в годы своей юности. Мне казалось, что никто лучше его не знает арабского востока, на территории которого разворачива­ лись события романов. В те же годы по рассказу Джеймса Олдриджа «Последний дюйм» у нас был поставлен прекрасный фильм. В нем звучала великолепная муже­ ственная песня, которую тогда распевали на многих вечеринках и слова которой написал мой хороший знакомый московский поэт Марк Соболь. Олдридж подошел к стойке, за которой красивая чешская девушка бесплатно раздавала участникам ассамблеи кофе, попросил чашечку и, отойдя на шаг, стал неторопливо потягивать крепкий ароматный напиток. Я не удержался, тоже взял чашку кофе и остановился около Олдриджа. Мы молча смотрели друг на друга. 149 СТАНИСЛАВ ВТОРУШИН ЗОЛОТЫЕ ГОДЫ