Сибирские огни, 2005, № 7

* * * Утром он просыпается первым. Идет на летнюю кухню. Варит себе кофе, отме­ чая в состоянии своего тела явные следы вчерашнего застолья. Пьет кофе, курит, снова пьет кофе... Снова курит. И идет на огород. Потому что мелкая огородная работа— самое лучшее средство от всех дурных состояний и настроений. Он пропалывает грядки лука и моркови, рыхлит междурядья и идет выпалывать траву вокруг капусты. Устает сидеть на корточках, разгибается и возвращается на кухню, чтобы заварить чай. Снова сидит на крыльце, курит, поглядывая на редкие облака, пытаясь по их форме и направлению движения определить погоду на ближайшие дни. И снова уходит на огород. Гости начинают просыпаться к одиннадцати, когда солнце уже хорошо припека­ ет. Долго умываются, рассаживаются вокруг стола, на котором неизвестно откуда уже появилось пиво в больших пластиковых бутылях. — Мак! Иди пивка выпей. — Иду, — отвечает Маклай. — Я его сегодня честно заработал. И он появляется с тяпкой в руках и еще каким-то странным инструментом, не­ сколько напоминающим юпокарзу, которую используют в своей работе скульпторы. Женщины изумленно смотрят на его огородные штаны с огромными разно­ цветными заплатами и такими же огромными дырами на штанинах. — Ужас, — произносит одна. — Класс! — восхищенно восклицает другая. — Хорошие штаны, — благодушно соглашается Маклай. — Еще японский им­ ператор говорил: старые вещи нельзя выбрасывать. Такие вещи надо отдавать луч­ шим мастерам, чтобы те использовали их как достойные образцы. Хороший, видно, был человек. Тоже любил в старости на огороде покопаться. — Это ты про кого? — Про японского императора. — Да их ведь много было. — Уж и не вспомню, который из них,— говорит Маклай. — Это же лет восемь­ сот прошло... — Ну, что? На берег едем? — Давайте искупнемся! — Давайте. А пиво с собой возьмем. Может, кто водочки хочет? — А не рано? — Что ж рано-то? Выходной день, на природе, на свежем воздухе... — Ладно, бросай ее в машину, на берегу разберемся. Женщины идут надевать купальники, мужчины грузят в машину сумки с про­ дуктами. Где-то рядом в полуденной тишине раздается нежная трель. Все останавли­ ваются, прислушиваясь. — Кто это? — Коршун, — отвечает Маклай и показывает на столб, на котором сидит круп­ ная птица. — Надо же... Хищник, а так красиво поет. — Среди певцов много хищников. — А среди поэтов? — Эти все хищники. — А художники? — И художники. Кроме самых больших. — А самые большие? Ты их к травоядным относишь? — Нет. Те крупнее, чем хищники. Это драконы! — Мы готовы! — торжественно объявляют женщины. — Нет, подождите, — спохватывается Маклай. ■—Я же свой купальник забыл! И идет в дом, чтобы взять сумку с мелкой рыболовной сетью... НИКОЛАЙ МЯСНИКОВ № ПЕРЕКРЕСТЬЕ МИРОВ