Сибирские огни, 2005, № 1

ИРИНА ГОНЧАРУК У50Ш СВЕТ РАВНОДЕНСТВИЯ В ДОМАХ кто-то сон зажал в руке, как сладчайшее из лакомств. Черный пепел в парике, звездный гребень частый-частый... Обрывая чье-то счастье, ночь уходит налегке. * * * Чайную ложку соли, чайную ложку соды— словно от непогоды я ухожу от боли. Снова под зонт— укрыться, снова в плаще — согреться. Вверх по тропинке — птица, вниз по дорожке — сердце. Сколько цветов и веток... Солнечной черепахой тени — с места на место... Солью в воздухе пахнет. * * * Как ветру не плясать, на клавишах огня: тугие пояса с одеждою роднят. Но воздух над костром горяч... до самых звезд. И стала я листом над ветками берез. * * * Какое мне дело до ваших обид и потерь? О, как я посмела стучаться в закрытую дверь? Застенчивость сбросив и гордость, как тяжесть одежд, подмешивать в осень мажорные краски надежд. Все было бы просто, когда бы не зимние сны, когда бы не звезды, что так холодны и ясны. Был просто день, я просто шла и встретила, и встретила. Как эта встреча хороша зимой, в начале третьего. Как хороша она без слов: без черного, без белого... а все-таки, была любовь до половины первого. * * * Приподними меня слегка, лицо и плечи. Хочу остаться на руках твоих на вечер. Пускай не запахом волос — конфетной горстью... Хочу, чтобы опять пришлось проситься в гости. Приподними меня слегка с твоих подушек. Вот так любимого рука находит душу... * * * Да, я любила, так давно, что листья падали на губы. Их ветер гнал в одежде грубой — он гнался по пятам за мной. Все это было: по воде плыла рябиновая ветка к своей серебряной звезде, и листья вспыхивали редко. Тянуло ягоды на дно, звезда глубинная померкла. ...И лишь мгновение одно над ней кружила водомерка. * * * Что нас связало? Мы — острова, дальний и близкий. Самые ласковые слова— яркие блики. 162