Сибирские огни, 2005, № 1

ТАТЬЯНА БУКОВА Когда после распада семьи мы с сыном остались вдвоем, он у меня в 15 лет окончил среднюю школу (в восьми школах страны проучившись за свою жизнь, или стран, как теперь принято выражаться), поступил в универ, бросил, поступил в другой универ, бросил, опять поступил, учится, и отлично учится, и уважаем другими — сверстниками и взрослыми. Потому что знает людей и знает эту жизнь. Так же, как эта девочка, написавшая повесть. Так же, как многие их сверстники, знающие эту жизнь не понаслышке. Как все это поколение, пришедшее переделывать этот мир. Они наивны еще до беспредела, но в них больше патриотизма, чем во всех нас вместе взятых. Они думают о России, они любят Россию, они верят в нее — не в ту, которая есть, а в ту, которая будет, которую они видят — для себя, для родных, для всех людей, имеющих право жить в этом мире. И этот мир — без всяких прикрас, очень скупо и очень четко — удалось пока­ зать Татьяне Буковой через судьбу ее героини и людей, ее окружающих. Мир боль­ ной, изломанный, коварный, не верующий ни во что, в том числе и в них, в молодых, вступающих в него с открытым сердцем и получающим в ответ пинка под зад, жес­ ткое и жестокое неприятие. Они не нужны ему, они лишние, потому что не будут терпеть его таким, какой он есть и каким хочет остаться. И это тоже удалось показать молодому автору, в этом тоже несомненная ее заслуга. А меня спрашивают: «А что вы там опять надумали, а почему не печатаете нас, маститых, устоявшихся, прилич­ ных во всех отношениях?..» Да все же элементарно просто. Когда читаешь повесть Буковой, поневоле испыты­ ваешь стыд за себя, за все свое поколение, которое наплодило детей и швырнуло их в эту жизнь, ничего не сделав для того, чтобы им в этой жизни было бы если не тепло, то хотя бы не так опасно и не так трагически бессмысленно. А разве не в этом задача настоя­ щей литературы — вызывать у читателя чувство вины за все им не сделанное или сделанное не так?.. Здесь тоже очень большая и серьезная заслуга молодого автора. В редакции идут споры: напишет еще что-либо автор или не напишет, хватит ли у нее жизненных впечатлений?.. Это не имеет абсолютно никакого значения, дело ведь не в количестве. Данная вещь, при всем ее сумбуре и обнаженности, даже какой-то литературной «беспомощности», безыскусности (она и в этом старается не сфальшивить), у нее получилась. И получилась именно такой, какой она и должна быть — у этого поколения, у этих людей, у детей наших, ищущих в жизни то, чего не смогли найти мы. Опыт и литературная практика — придет, пусть работает. Возраст ей позволяет, для своих 18 она уже сделала немало. Совсем недавно умерла в Париже Франсуаза Саган, тоже дебютировавшая в 18 лет скандально известным романом «Здравствуй, грусть!» — о ее поколении тех вре­ мен... В бульварной литературе последнего десятилетия тоже часто дебютируют мо­ лодые — с их проблемами в молодежной среде: о девочках-подростках, ориентирую­ щихся и приспосабливающихся к «новому для них миру» — тусовки, наркота, прости­ туция, анально-оральные изыски, «бизнес-планы», шоп-туры, венерические и финан­ совые накладки... Пусть пишут, это их заботы, их жизнь, их отметка в ширпотребе. У Буковой другое: совершенно свой, самостоятельный взгляд на жизнь и чело­ века в ней, ее ровесника в ее жизни. И этот взгляд мне импонирует больше, чем взгляд президента, который сейчас (именно в эту минуту, когда я набиваю статью) на экране телевизора вопрошает у Фрадкова: «А что там у нас...с...с?..» Опять очеред­ ная кампания будет, очередной «месячник по борьбе с...с...», которые проходят «у нас...с...» с периодичностью «кризисных дней», ежемесячным своим циклом отве­ денных природой для решения совсем других проблем. Хотя и с тем же результатом. Нет, его «крестный папа» такого себе не позволял, тот говорил веско, хотя — опять- хаки — с Тем же результатом: долго пытался вязать лыко в строку, а выходило «как всегда». Этот еще не научился ориентироваться в реальности. Да ему и не позволят, несмотря на заслуги в «невидимом фронте». А может, сам не хочет?.. Ткнуть бы его хлестаковской физиономией — не в эту городничую челядь, холуйствующую перед ним с очередными ежемесячными отчетами и очередными ежемесячными про­ жектами, а в действительную реальность, которой живет подавляющая часть населе­ ния за пределами МКАД, которой живут наши дети, которой живет эта 18-летняя девочка, написавшая повесть по мотивам своей жизни. Любопытно было бы: что бы он тогда продемонстрировал по телевидению, какую озабоченность отобразил бы на лице, какую очередную кампанию объявил бы в стране, исходящей в потугах стать государством? — в России, которую мы просрали. Но — нет. Им некогда читать. Они писать любят. И говорить. А потом спрашива­ ют: «...» (Смотри сначала^— всё по законам цикличности. 154 Владимир ПОПОВ