Сибирские огни, 2004, № 10

БОРИС КЛИМЫЧЕВ ЯШ * ПРОЩАЛЬ 34. «РАЗЛУКА, ТЫ РАЗЛУКА!..» Алексей Криворученко, освободив Колю Зимнего из заточения, спросил его адрес. Коля объяснил, что живет в прежнем общежитии на углу Почтамтской улицы и Благовещенского переулка. — Ладно! — сказал юный комиссар. — Сегодня состоится совет, и как раз в гостинице «Европа». После совета я потолкую с товарищами, куда бы тебя пристро­ ить. Сделаем так, чтобы ты был полезен революции, и чтобы у тебя было время на учебу. Нам нужны кадры. Подожди день-другой. Решу вопрос и сам зайду к тебе, сообщу... Совет собрался в той самой обширной комнате, где когда-то останавливался владелец гигантского здания Второв. И комиссары смотрели в то самое окно, в кото­ рое когда-то Второв увидел валявшегося на травяном откосе пьяного Федьку Салова и потом зло над ним пошутил. Председатель Томского губернского совета Алексей Иванович Беленец сидел во главе стола. Далее — все члены совета. Здесь же был Вениамин Давыдович Вег- ман, редактор газеты «Знамя революции». Около тетрадки он поместил несколько остро заточенных карандашей. Он был готов запечатлеть волю партии. Его длинные волосы то и дело падали ему на глаза, и он встряхивал головой, откидывая их назад. — Буржуи только и мечтают о том, чтобы задушить нашу власть. Если мы допу­ стим разруху, мы действительно падем. А мы еще продолжаем проявлять мягкоте­ лость! Более этого терпеть нельзя. И все товарищи должны понять важность момен­ та. Большевиками взята власть, вот и нужно эту власть употребить в должной мере! При этих словах Беленец посмотрел на Криворученко, тот был в новой кожаной куртке, ремни портупеи скрипели, как январский снег на тротуаре. Лицо молодого человека исказила судорога. Он вскочил: — Я к себе этого не отношу! — воскликнул он. — Я сделал главное: конфисковал все виды частных самолетов, моторов, самокатов, я у Макушина единственные в горо­ де аэросани забрал. Не так-то просто было найти шикарные моторы Смирнова и Выт- нова. Они их спрятали у лесников, в тайге, но я нашел. Я истребил сотни самогонных аппаратов, обыскал многие десятки подвалов. Я кручусь, как белка в колесе... — Все мы крутимся! — отвечал Беленец. — Немало зерна и прочих съестных припасов припрятано купцами в монастырях. Там можно поискать и деньги, и ору­ жие. Контрреволюцию надо давить повсюду, где она возникает. Вообще-то это ведь божеское дело: помогать голодным детям! — сказал Беленец, открывая блокнот. —- Начните-ка с женского монастыря. На заимке у них огромные поля, дойные стада. Так что и зерно, и масло у них есть. Пусть подтянут пояса. Божьим слугам надо чаще поститься. Криворученко покраснел, руки его сжали край стола с такой силой, что пальцы побелели. Вегман строчил в тетрадке, карандаши крошились. Большие напольные часы били тихо и задумчиво, они пережили трех царей, временное правительство, теперь им довелось отсчитывать время при Советах. Часам было все равно. Да и что такое время? Люди условились, что оно есть, а его, может, и вовсе нет? Но у людей, как и у всех животных, есть животы, и чтобы жить, надо эти животы время от време­ ни наполнять. Был конец мая, самое благостное время весны, когда Криворученко прибыл к женскому монастырю на моторе, в сопровождении двух красногвардейцев, и стал требовать к себе мать-игуменью. — Хочу говорить с главной. Нет, ни в какие ваши покои и храмы не пойду. Пусть сама выйдет к должностному лицу. Пожилая, почти восьмидесятилетняя, игуменья Анастасия Некрасова не понра­ вилась Алексею сразу. Вышла из храма, стала на крыльце и звонко возгласила: — Я вас слушаю, сын мой! — Я тебе не сын! — разъяренно крикнул Криворученко. — Не нужна мне такая мать, которая жрет хлеб с маслом и пьет монастырское вино, в то время как сотни пролетарских детей пухнут от голода! Открывай подвалы и ледники, я реквизирую твои продукты! 96