Сибирские огни, 2004, № 10

хотя хрен редьки не слаще. Нет, я не скрываюсь. Я ставлю перед домом невидимую черту, и ни один человек, желающий мне зла, не переступит ее. — Вот как? — сказала собеседница. — А это ваше украшение на комоде, в его глазницы вставлены свечки? И ваша Элеонора действительно имеет справку от Кур- лова? — Справка — вон она, висит в рамочке на стенке. А в черепе горят не свечи, это холодный огонь, сторонний, не тутошний. Суньте в него палец и полюбопытствуйте. — Стану я палец марать! — капризно сказала визитерша. — Так вы с Элеонорой можете видеть на расстоянии? — Я знаю, зачем вы пришли. Элеонора уже получила сигнал и передала его мне. — Вот как? Откуда же берется сигнал? И зачем же мы пришли? — Сигнал поступил от вас к ней, а от нее— ко мне. Вы пришли узнать, где теперь находятся арестованные ваши мужья, самые богатые в Томске люди. Мы это можем узнать, но вы должны дать в аванс золотое кольцо, а после, как все проясним, еще два золотых кольца. Бумажных денег не принимаем. — Мы согласны дать вам три золотых кольца, но не раньше того, как услышим ваши сведения. Ашурбанипал Данилович нахмурился и сказал: — Элеонора! Напрягись! Элеонора встала со стула, закрыла глаза, медленно переступая, поворачивалась слева направо. Потом вдруг замерла, словно во что-то вслушивалась. Ашурбанипал положил руку на мертвый череп, огонь в глазницах засиял сильнее. — Все ясно! — сказал колдун. — Ваши мужья находятся в бараке, в шахтерском поселке Анжеро-Судженске, возле копей Михельсона. Их хотят спустить в бадье вниз, в глубину шахты, а они говорят, чтобы пока их оставили в покое. Они клянутся, что вы соберете двадцать миллионов, хотя и не сразу. Просят подождать. Но без дела они там не сидят, они создают чертеж подъемника для одной из шахт. И, слава богу, пока здоровы. — Значит, их уже нет в подвале следственного замка? — воскликнула женщина, сразу забывшая свое неверие и свою иронию. — Их увезли на копи недели две назад. — Все правильно. Так и написал Иннокентий в переданной мне с оказией записке. — Ты Гадалова? — Это не важно, возьмите свои три кольца, хотя это очень дорого. — Приходите еще, мы завсегда готовы услужить. — Спасибо! — сказала женщина. — Мы уже начали выплачивать выкуп, но нужную сумму нам никогда не собрать. — Старайтесь, бабоньки, старайтесь! Женщины удалились. Ашурбанипал Данилович засунул крюк в петлю, запер дверь. Облапил венозными руками Алену. — Ах, ты, девственница моя драгоценная! Ведь превзошла меня самого в науке. И как это у тебя получается? — Сама не знаю, — сказала Алена, освобождаясь от гимназической пелеринки и скромного темного платья. Ашурбанипал Данилович дважды плюнул в глазницы черепа, и огонь в них погас. Через минуту диван в комнате заскрипел всеми своими пружинами. — Девственница ты моя! — хрипел Ашурбанипал Данилович. — А то как же? — отвечала запыхавшаяся Алена. В это же самое время в небольшом городе Анжеро-Судженске, в бараке с заре­ шеченными окнами, томские богачи сидели и лежали на деревянных нарах. Узники выглядывали иногда сквозь решетки. И что же видели они? Известные им прибыль­ ные копи Михельсона из заточения виделись адом. Сколько мог захватить взор, всю­ ду видны черные горы угольных отбросов, пустой породы. Скрипели лебедки и транспортеры, мальчишки, почерневшие от угля, сортировали его. Черные горы