Сибирские огни, 2004, № 10

БОРИС КЛИМЫЧЕВ № ПРОЩАЛЬ ведь кроме этого дворца за рекой у него еще один дворец, который он дачей именует. А еще он имеет магазины, катера, конюшни и много чего. Разве мог бы он все это заработать своими руками? Нашими руками, твоими, моими, руками прочих про­ стых людей нажили они свои богатства и жируют. Несознательный ты еще, Коля! Я тебе потом дам Маркса почитать, а что не поймешь, спросишь, объясню... — Вы бы старика Фаддея Герасимовича выпустили, это мой приютский воспи­ татель, он инвалид войны. Он ко мне в Совет за помощью пришел, корову у него свели. Ну, его вместе со мной и забрали. — Ладно! Я пошлю нарочного с приказом. Пошли! Криворученко отпер ключом в стене маленькую дверцу и потянул за собой Колю. За дверью обнаружился другой коридор, низкий, в рост человека, и узкий. Алексей Криворученко запер за собой дверь и сказал: — Этим коридором я тебя выведу из дома заточения в Дом свободы, то есть в бывший губернаторский дом. Губернатор мог проникать по специальным подзем­ ным ходам и в следственный замок, и в Троицкий собор. Когда он появлялся в Троиц­ ком соборе в морозный день без пальто, прихожане удивлялись: откуда он взялся? Никто не видел, чтобы он входил в соборную дверь. Ну, мы, атеисты, в собор не ходим. А вот следственный замок навещать приходится. Когда революция победит окончательно, в этом подземном ходе надобность отпадет. Мы тогда засыплем все подземные ходы окончательно. И люди будут ходить только по земле и будут парить над ней на крыльях, как птицы. Счастливые, смелые, свободные! Они шли по тайному ходу, пол которого был вымощен гранитом, а стены и своды выложены из кирпича. Криворученко нажимал пружину фонаря, фонарь та­ инственно жужжал, и пятно света мерцало, то увеличиваясь, то уменьшаясь. Коля думал: кто же прав? Действительно, разве можно построить в одиночку такой дворец, как у Смирнова? Но зачем же его цепями к стене? Что-то тут не так. Добрее надо быть. И опять же Григорий Николаевич... Он о свободе для сибиряков радеет. Почему Криворученко этого не понимает? Он же сам сибиряк? Надо будет во всем разобраться, кого-то еще спросить такого... Но кого?.. 32. АЛЕНА-ЭЛЕОНОРА — ДЕВСТВЕННИЦА На Никитинской в доме Безхадорнова великий ясновидящий предсказатель и знахарь Ашурбанипал Данилович вместе с девственницей Элеонорой принимал делегацию женщин. Они вошли, и в комнате пахнуло дорогими французскими духа­ ми. Женщины были в шляпах с вуальками, держались просто, с достоинством, и видно было, что знают себе цену. Они внимательно осмотрели приемную Ашурба­ нипала. По стенам были развешаны знаки зодиака и большие стеклянные шары не­ известного назначения. В глазницах человеческого черепа, который лежал на комо­ де, полыхал огонь. Окна были зашторены, и в комнате было сумрачно, несмотря на весну. Старшая из женщин осмотрела стул, вынула из сумочки платок, отерла сиденье, присела на краешек: — Ашурбанипал, если не ошибаюсь, был каким-то царем? Вы, вероятно, его родственник? — Все люди на земле— родственники, — отвечал Ашурбанипал Данилович. — Если вы не верите в меня, то для чего пришли? — Утопающий хватается за соломинку, — отвечала старшая из женщин. — Сейчас газеты пестрят объявлениями об услугах различных кудесников, мы выбрали вас за ваш удивительный псевдоним. — Псидоном? Да, слышал я такое городское словечко, означает оно кличку, — отвечал Ашурбанипал Данилович. — Но вы это совершенно напрасно. Меня оби­ деть невозможно. Вы еще не успели что-то подумать, а я уже знаю, что вы подума­ ете. У меня это не кличка. Мое имя меняется каждый месяц. Как буду я прозываться в следующем месяце — мне внушает некто свыше. И я знаю, что вы сейчас думаете. Вы решили, что, меняя имена, я скрываюсь от полиции, ее теперь кличут милицией, 88