Сибирские огни, 2004, № 10

— На вот тебе, экземпляр. Юноша взял несколько аккордов на гитаре. — По-моему, хорошо, — заключил он. — И мелодия есть. Представьте нищего с шарманкой. Он заиграл, поглядывая в бумажку и напевая слова. — Класс! — восторженно зарычал старик. — Просто класс! У меня стихов мно­ го! Создадим ансамбль! Пойдем на телевидение! Прославимся! Выбрали день и пошли. Случилось это в феврале, когда снег в центре Москвы лежал между деревьями и у стен домов высокими темными сугробами. На телевидении было многолюдно. Толчею усугубляла невероятная теснота помещения, в котором волновались, ожидая своей очереди, все желающие снимать­ ся. Здесь были дети и взрослые, таинственные личности, целители и колдуны, бизнес­ мены и политики, собаки и кошки со своими хозяевами, бродячие поэты, певцы, танцоры, музыканты и бог еще ведает кто, словом, такое пестрое общество, какое может встретиться только в цирке и более нигде. — У вас что? — спросил их шустрый блондин, вынырнув неизвестно откуда. — Здравствуйте, — широко улыбнулся старик. — Здравствуйте, — равнодушно ответил блондин и скрылся за дверью. Его место заняла густо накрашенная девица, на лице которой косметика лежала такими плотными слоями, что соскоблить ее казалось столь же проблематично, как откопать Трою. — Мы хотели вам песенку спеть, — объяснил старик. — Можно? — Вы записывались? — строго спросила девица. — У нас только по записи. — Нет. Вы понимаете, мы с концерта, и вот зашли, по дороге,— ласково соврал старик, поправляя бабочку. — Ну, ладно, пойте, — холодно позволила девица. Прождав два с лишним часа, томясь бездельем и волнуясь, старик и юноша попали в студию, где на них направили свет, прикрепили к одежде микрофоны и, наведя жерло телекамеры, разрешили петь. Студия размещалась в небольшом вытянутом помещении с низким потолком и узкими стенами. В глубине, у дальней стены, стоял широкий кожаный диван. Ближе к съемочной площадке размещался оператор и усталыми, покрасневшими глазами безразлично взирал на происходящее вокруг. Слева от него, перед небольшим мони­ тором, располагалась редакторша, а еще левее, окруженный нагромождением пуль­ тов и стоек, находился звукооператор— тот самый блондин, который первым встре­ тился старику. — У вас одна минута, — строго предупредила их девица-редактор. — Репе­ тируем. Старик и юноша переглянулись, юноша дрожащими пальцами дернул струны и, с трудом шевеля одеревеневшими губами, пропел первую строчку. Старик зычно подхватил со второй. Первый раз спели без ошибок. — Лишних десять секунд, — недовольно нахмурилась девица. — Да ладно, пускай, — неожиданно заступился блондин. — Ну, пусть поют. — Ничего не «ладно»!— разозлилась девица.— Тебе все равно, а мне отвечать! Но тут дверь распахнулась, и в студию стремительно влетел высокий брюнет в клетчатом пиджаке. — Привет, — развязно поздоровался он со всеми. -—Как дела? Не дожидаясь ответа, он направился к накрашенной девице и, обняв ее за талию, увлек на диван. Девица не сопротивлялась. — Ну что, пишем? — спросил блондин, повернувшись к дивану. — Пиши, — сдалась девица, игриво забыв о принципах. — Подождите! — молодец в клетчатом пиджаке вдруг вскинул голову, хитро прищурился и, поглядев на старика и юношу, заявил: — Я тоже снимусь! Вскочив с дивана, он принялся рыться в пыльном реквизите, сваленном в углу. 7 ОЛЕГ СОЛДАТОВ № АНСАМБЛЬ