Сибирские огни, 2004, № 10

БОРИС КЛИМЫЧЕВ ПРОЩАЛЬ — Молодой человек!— отвечал следователю Гадалов. — Вы, что же, полагаете, что мы храним золото в бочке из-под селедки? Ввиду смутных времен золотые запа­ сы многие купцы и промышленники давно отправили в надежные зарубежные бан­ ки. Чтобы получить их обратно, потребуется немало времени. У меня, например, на крупную сумму закуплены товары в Харбине и Париже. Но чтобы получить эти товары, продать какую-то их часть и выплатить вам выкуп, я должен быть освобож­ ден из этой вашей кутузки. Я могу дать вам расписку в том, что выплачу свою долю через пару месяцев после освобождения. — Сбежать хочешь? А твоей бумажкой тогда хоть подотрись? — Подпись честного коммерсанта не требует печатей и адвокатов. — У коммерсантов не бывает чести! Ты капиталистическая акула! Какая может быть у акулы честь? — стукнул кулаком по столу дознаватель.— У акулы есть только хищные острые зубы. Но акула попала в стальные сети! У нас есть распоряжение свыше. Если за вашу свору срочно не выплатят названный мною выкуп, мы вас отправим в Анжеро-Судженск на шахту, и вы там будете ломать обушком уголь до той самой поры, пока этот выкуп не ляжет на мой стол. — Понял, — отвечал Гадалов, — но не вижу в этом здравого смысла. Мы будем работать в шахте, а вы не получите выкупа. Кстати, мне лично к работе не привыкать. Я в молодости и лес валил, и землю копал. Да и сейчас не только мозга­ ми работаю. У меня дома столярная мастерская. Я мебель делаю не только себе, но и многим моим друзьям. Эко, работой решил напугать! Я вижу, что вы приезжий. Если бы вы были местный, вы бы знали, что сибиряков работой не испугаешь, и вообще ничем. — Я тебя вот этим испугаю! — воскликнул следователь, достав из ящика стола револьвер. — Ты— гидра! Ты кровосос. Мы вас всех выведем под корень. Ликвиди­ руем. Нам надо жизнь в городе и губернии наладить. Без капиталов это невозможно. Говори,где золото? Гадалов молчал. — Я тебя спрашиваю? — Я вам уже пояснял, молодой человек. Ликвидируете нас, а чего этим достиг­ нете? Сейчас, в связи с войной и с переменами властей, товарооборот из мощной реки превратился в ручеек. Без нас, без специалистов, этот ручеек совсем пересох­ нет, и тогда вы самоликвидируетесь в своих застеночных кабинетах. — Молчать! — завопил военный, вышел из-за стола, приотворил дверь, крик­ нул: — Крестинин! Отведи этого гада в подвал, пока я его не шлепнул! Скажи там, чтобы его приковали к стене цепями, которые остались от царского режима. Там уже пятерых таких приковали. Буду прочих допрашивать, кто откажется от немедлен­ ного взноса, всех посадим на цепь! Уведи его с глаз долой! На крик в кабинет заглянул еще один человек в военной форме без погон. Но форма у него была из хорошей английской шерсти, ремни новой офицерской порту­ пеи скрипели и блестели, словно их маслом намазали. — Что за шум, а драки нет? — сказал этот молодой человек, почти мальчик. И Коля вдруг узнал в нем Криворученко, того самого, который был когда-то прикован цепями к стене арестантского подвала психлечебницы. Криворученко взглянул на Колю и тоже узнал его. — Ага! Знакомый! Ты чего здесь? — Сепаратист он! — отвечал следователь. — Такой молодой? Я же его знаю, он приютский, со мной на психе был по ложному обвинению. Какой из него сепаратист? За что тебя взяли, Коля? — Бумаги Потанину переписывал, стенографировал съезд. Григорий Николае­ вич обещал к экзаменам подготовить за гимназию экстерном. — Ладно. Я все понял, — сказал Криворученко и обернулся к подчиненному: — Его дело ты закрой. Я его беру на поруки. Он социально близкий, обездоленный. Ему наша власть даст образование, я сам позабочусь об этом. Так что это дело закрыто, ясно? — Слушаюсь, товарищ комиссар! — поспешил согласиться хмурый и серьез­ ный следователь. 86