Сибирские огни, 2004, № 10

БОРИС КЛИМЫЧЕВ £№ * ПРОЩАЛЬ — Жду, жду! — сказал Фаддей Герасимович, кланяясь. Он уже хотел уйти, но в комнату стремительно вбежали люди в военной форме, без погон. — Стоять! — вскричал один из них, размахивая револьвером. — Оружие на стол! Потом оба — лицом к стене. — Вот я вам, варнакам, покажу оружие! — вскричал Фаддей Герасимович, занося над головой незнакомца тяжелый кулак. — Я ногу на полях сражений оставил, награды имею, а он... Фаддей Герасимович не договорил. Его стукнули рукояткой по голове, он упал. — Что же это вы, господа, с инвалидом войны так обращаетесь! — воскликнул Коля. — Кто вы такие? — Руки назад, и шагай, вздумаешь бежать — пристрелим! — Да кто вы такие? В чем дело? — Молчи, а то тоже рукояткой по башке схлопочешь. Теперь наше время спра­ шивать пришло. Прямо за бывшим губернаторским домом, ныне именовавшимся Домом Сво­ боды, располагался Дом абсолютной Несвободы. Это был построенный во времена царизма-деспотизма тюремный замок, красивый, украшенный домовой церковью, в которой арестанты могли молиться, не выходя из замка. Окна строения были забра­ ны толстыми и частыми решетками. Коля слышал, что в глубоких подвалах этого замка заключенных в прошлом приковывали к стенам толстенными цепями, концы которых были намертво вделаны в стену. Рядом бежала говорливая речка Бланка, словно специально для того, чтобы несвободным людям за толстенными стенами и решетками было еще горче сознавать свою несвободу. Даже сейчас, подо льдом, Бланка ласково курлыкала, а там, где были проруби, можно было видеть, что вода бурлит, как кипяток. Настолько быстрой, стремительной была эта река. Дверь замка лязгнула запорами. Зимнего поторопили пинком в зад, а вслед за Колей в тюремный коридор втащили под руки упиравшегося Фаддея Герасимовича. Дед вздымая палец к потолку, кричал: — Бог, он все видит! Он вас, стервецов, рано или поздно накажет! — Бога нет, папаша, — отвечал ему один из конвоиров, — есть революционная необходимость. Другой прокричал вглубь коридора кому-то: — Еще двоих буржуйских сепаратистов привели, куда их помещать? — В шестую тащи.Надо их по раздельности всех сажать, чтобы не сговорились. Через минуту Коля и Фаддей Герасимович оказались в большой комнате, в кото­ рой было много людей разного возраста и вида. — Ха! Еще двоих постояльцев привели! — воскликнул кто-то из них.— Тут и так дышать нечем... Ба! Да это Коля Зимний! Ну, молодец! Наш пострел везде поспел! Коля увидел, что через толпу к нему пробирается Аркашка Папафилов. — Ты как тут? — спросил Аркашка. — Да уж не по собственному хотению, — хмуро отвечал Коля. — А ты давно тут? Сколько народу набили, только стоять можно, не присесть, не прилечь. А ночью как же будет? — А так же и будет! Революция в опасности! — весело улыбаясь, отвечал Ар­ кашка. — Какую же опасность представляет для революции старый инвалид на одной ноге? Я его знаю, он в приюте работал, где я рос. Как же он ночь-то на протезе будет стоять? — Да не волнуйся ты! — отвечал Аркашка. — Будут допросы, разберутся, соци­ ально близких отпустят. Если этот дед не контрреволюционер, ему ничто не грозит, как и мне. Я всей душой приветствую революцию! Я даже на демонстрации знамя нес. Я им так и скажу. Мы с подельником сгорели на ограблении одного купчишки. На гоп-стоп хотели взять, а тут, откуда ни возьмись, крючки выскочили. Вот теперь и паримся здесь. Ну, ничего, ночь настанет, поведут на допрос, я им все скажу. Классовая ненависть заставила нас напасть на купца. А как иначе? Вот... А ты бес­ покоишься: как ночью твой дед спать будет? Спать не дадут. Они по ночам, суки, 84