Сибирские огни, 2004, № 10

с Варварой-то они чего удумали? Значит, он уж переспал, может, с ней? Так, что ли? Или нет... Черт его разберет! Я-то думал, подобреет девушка, а оно вон как вышло...» — Послушай, птенчик, — решил поделиться с Томочкой старик, — как ты дума­ ешь: голубок-то наш с Варварой мог сойтись, али как? — Варвара эта— просто сука! — коротко отрезала Томочка. — Вот же неймет- ся бабе. Она за этот подвал удавиться готова. Стерва!.. Ее никто не трахает, вот она и бесится. — Вот я тебя и спрашиваю, птенчик, — усмехнулся старик,— трахает он ее или не трахает? Как ты думаешь? Томочка показалась из ванны. — Он ее? — Нуда. — Судя по тому, что вы рассказываете... либо плохо трахает, либо совсем не трахает... — рассудила Томочка. — Ты понимаешь, — поморщился старик, — как-то все сходится не так: она его на режиссера отправляет учиться. Спрашивается: зачем ей это надо? Ведь она ниче­ го просто так не делает. Говорит, он ее просил... Может и так... Значит, вроде бы трахает... А зачем она мне об этом сказала? А? Значит, он ее трахать не стал, а она, знаешь, таких вещей не прощает... И его она никуда не направит, а мне как бы гово­ рит: если ты его, старый хрен, не прогонишь, то я его режиссером сделаю... Чтоб заодно и мне нагадить... Ведь чует, небось, чутьем своим звериным, что я б ее удавил с радостью... Чутье у нее бешеное...Так выходит?.. — А если она ему рассказала, для чего вы его к ней привели— представляете? — показалась из ванны Томочка. — Она вас давно съесть хочет. А тут его руками ду­ шить будет. Да, зная ее, я уверена — все выложила. Иначе и быть не может. — Может и так, птенчик... может и так, — проговорил старик. -—Если она ему сказала, тогда конечно... В любом случае — режиссером он хочет быть... хе-хе... ну- ну — это уже показатель. Значит, решил уж и голос подать свой. Ведь не вечно же у них там ремонт будет, ведь сделают же и сцену и зал и спектакли играть можно будет... Вот он и хочет там режиссерствовать. — Вместо вас, — вставила Томочка. — Что ему этот подвал— тьфу! А там уже другой будет расклад, покруче... Но, видно, он с ней не поладил — не поспал как полагается, и она его мне сдала... Я так думаю... Что ж ... — старик вздохнул, — посмотрим... Они еще не знают, с кем дело имеют... Есть в мире одна болезнь, птенчик, которая не лечится... Знаешь, какая? — Какая? — Глупость... Аманта приходила на вечера слушать, как поет юноша. Старик, видя это, хму­ рился и ворчал. Теперь он собирался ставить детскую сказку. — Да нас в любую школу пустят играть! — шумел он. — Это ж сейчас всем надо! И выбрал для постановки совсем недетскую историю «Кузнечик-музыкант», написанную в девятнадцатом веке одним известным помещиком. История была тра­ гическая и едкая, как, впрочем, и сам помещик. Старик, дабы скрасить эту мрач­ ность, вырезал из старого картона гигантских жуков, бабочек и стрекоз, обклеил их разноцветной бумагой и прибил к подвальному потолку — в старую потрескавшу­ юся штукатурку гвозди входили, как в труху. Вскоре подвал превратился в сцену из «Гулливера в стране великанов». Главную роль музыканта, по замыслу старика, должен был играть скрипач. Скрипача стали разыскивать, но оказалось, что он как в воду канул, отчего старик хмурился еще больше. — Послушай, — как-то в метро, по дороге домой, сказал он юноше, надо бы тебе другую девушку искать, что ли ... Хочешь, я тебя женю? — Не надо... Зачем? — испугался юноша. — Ну, как зачем... хе-хе... Томочка про тебя тут спрашивала. Говорит, что это он к нам в гости не заходит. Пригласите, говорит, его непременно. Я его хочу.. .хе-хе... ОЛЕГ СОЛДАТОВ щвш* АНСАМБЛЬ