Сибирские огни, 2004, № 10

ОЛЕГ СОЛДАТОВ № АНСАМБЛЬ — Ты что?! — Томочка сидела, словно парализованная. — Зачем? — старик усмехнулся. — А мне?... Мне ты тоже дал этого? — Конечно. Дальнейшие события Томочке виделись словно в дурном туманном сне. Време­ нами сознание покидало ее, но когда она вновь открывала глаза, то видела старика тащившего бесчувственное тело Васеньки в ванную комнату, слышала шум воды, возню и сдавленные хрипы... «Он приводит его в чувство, — думала она. — Он его отравил из-за меня...» Мысль о том, что старик пошел на это из-за нее, была ей прият­ на. «Но зачем он дал и мне?» — не понимала она. «Боже, как хочется спать...» — Птенчик... птенчик очнись... э-эй... ку-ку... Томочка с трудом приоткрыла глаза и увидела перед собой улыбающееся лицо старика. — Ау... — сюсюкал старик, — пло-ов готов... Томочка сморгнула, затрясла головой, подтянула разъехавшиеся под столом ноги и села ровно. — Сволочь, — процедила она, гневно сверкнув глазами. — Ой, ну, зачем ты так, птенчик? — еще шире заулыбался старик. — Кушай лучше плов... вот, — и он поставил перед ней тарелочку с дымящимся пловом. — Возьми вилочку... — А где Вася? — приняв вилку, спросила Томочка. — Вася? — переспросил старик. — Ушел Вася... домой ушел... давно уже... Кушай, птенчик, плов, — он сам зачерпнул ложкой и попробовал. — У -у... вкусно как! Чем больше оживала Томочка, тем сильнее закипали в ней безудержный сумас­ шедший гнев и досада. Так всегда бывало перед истерикой. Кровь ударила ей в голо­ ву. «Ща я ему устрою», — молнией промелькнула шальная мысль. Она отшвырнула вилку, так что раскололся, дав трещину, маленький заварочный чайничек, резким движением отодвинула тарелку в сторону и поднялась из-за стола. Снизу живота колыхнулась мутная волна, голова закружилась, а по спине забегали искристые му­ рашки, но с невероятным истерическим усилием, хватаясь рукой за стены и дверные косяки, едва держась на ногах, она двинулась в ванную. — Птенчик... — забеспокоился старик. — Ну что ты? Позволь хоть, я тебе помогу... — Не трогай меня! — страшно крикнула Томочка, и старик отпрянул. — Ну, как хочешь... как хочешь... Только ты поаккуратнее там, ладно? Томочка, задыхаясь, сделала несколько мелких шажков по коридору, переступи­ ла кафельный порог ванной комнаты, медленно и плавно повела широко распахну­ тыми глазами, хрипло крикнула грудным басом и, безвольно мотнув головой, пова­ лилась на руки подоспевшего старика. — Вот так, вот так, птенчик... отдохнуть надо... — бормотал старик, волоча Томочку в комнату и укладывая на диван. — Сколько всего сразу... натерпелась, бедная... отдохни... Оставив Томочку, он запер ее комнату на замок и вернулся. Посиневший труп Васи с глубоко перерезанным горлом лежал под водой на дне ванны, застыв среди густых темно-вишневых разводов. Сняв брюки и рубашку, чтобы не запачкаться кровью, старик поднял с пола топор и подошел к краю ванны... Сложив расчлененное тело в пакеты, старик вышел во двор и, не долго думая, кинул все это в мусорный контейнер. Стая бродячих собак, расположившаяся на ночлег неподалеку, тотчас просну­ лась и засеменила к бакам. Уже заходя в дом, старик увидел, как одна из них, черная с подпалинами сука, изловчившись, запрыгнула в самую гущу мусора и потянула зубами один из пакетов. «Пусть жрут, — подумал он. — Так даже лучше...» Наступал рассвет, и молочная белизна поползла на город с востока. Вернувшись домой, старик тщательно вымыл ванную и с удовольствием при­ нял душ. Сердце его было пусто и безжизненно. Не было ни терзаний, ни мук сове­ 64