Сибирские огни, 2004, № 10

— Погоди, погоди, — продолжал старик. — Можно же сесть с режиссером за стол, выпить по рюмочке, скушать плова специально приготовленного? Ведь мож­ но, правильно? — Так, конечно, можно... Отчего же не поздравить? — одобрил Вася. — Не­ много неожиданно, правда... но дело хорошее... — Ну! Я и говорю! — А у вас уж есть чего? — спросила Томочка. — Чего? — Ну, чего? Будто вы не понимаете! Чего пить-то есть? — Птенчик, обижаешь, — в предельную широту улыбнулся старик. — Конечно, есть! — Никак вам кто заплатил? Или что? Откуда деньги? — Томочка уже скинула обувь и прихорашивалась у зеркала. — Ой, птенчик, ну какая тебе разница? Считай, что деньги я ... нашел... в шка­ фу. .. давно, понимаешь, положил, да так запрятал, что и забыл совсем про них. Вот же случай! — Врите, — не поверила Томочка. — Ну, да Бог с вами. Какое мне дело до ваших денег? — Вот и я говорю! Видишь, как у нас все с тобой хорошо? Видишь, Вася, как у нас хорошо? — обнял он Васю за плечи и потянул на кухню. — Полная гармония и понимание. За это и выпьем! Водка уже была разлита по рюмкам и стояла на столе. — Держи, Вася, это тебе, это Томочке, а это мне, — распределил старик. — Ну? Мои дорогие... Теперь пусть каждый по кругу скажет тост. Давай, Васенька, начинай. Вася переступил с ноги на ногу, смущенно улыбнулся и сказал: — Это все так неожиданно, что я не успел подготовиться... Ну, что сказать? Обычно в таких случаях желают крепкого здоровья, юношеского задора и творчес­ ких успехов... Но я хотел бы разрушить общепринятые... э-э... устои и сказать вам большое спасибо за все, чему вы меня научили... Это настоящая школа... — Спасибо, дорогой, — тепло улыбнулся старик. — То ли еще будет... Теперь ты, птенчик. Томочка жеманно поморщилась. — И я вам желаю всего самого-самого и хочу сказать, что тоже очень благодар­ на, — сказала она. — Ой! Ну, сущий бальзам! — умилился старик. — Спасибо, мои дорогие. Как сказал поэт: «Если к правде святой мир дорогу найти не сумеет, честь безумцу, который навеет человечеству сон золотой!» Будем здоровы! — он подбоченился, разом осушил рюмку, крякнул от удовольствия и улыбнулся. — Хорошо! За ним последовали остальные. Выпив, Томочка огляделась в поисках закуски. — А где ваш плов? Давайте его сюда. — Ой, птенчик, — засуетился старик, — сейчас будет! Айн момент! Пятнадцать минут и плов готов! Он спешно полез в холодильник, вынул сырое мясо и бросил его на стол. — Что это? — ужаснулась Томочка. — Вы еще не готовили? — Птенчик, не волнуйся! Сейчас все будет! Сейчас, подожди... — бормотал старик, вынимая из холодильника лук, морковь, рис и чернослив. Все это старик хранил там, дабы уберечь от прожорливых тараканов. — Вы что, это нарочно? Издеваетесь? — всплеснула руками Томочка. — Ну что ты, птенчик? Говорю же тебе: подожди... Вася вдруг качнулся, голова его запрокинулась, колени дрогнули и, размашисто и глухо ударившись затылком о паркет, он рухнул навзничь в проходе. — Что это? А-а-а! — завизжала Томочка. — Что вы нам дали?! Старик мельком глянул на Васю. — О ... слабенький какой... — сухо подвел он итог, схватил огромный кухонный нож и ожесточенно принялся резать лук. — Что дал, что дал... — бормотал он, стуча по доске. — Подумаешь, клофелинчику немного капнул... 63 ОЛЕГ СОЛДАТОВ -M il АНСАМБЛЬ