Сибирские огни, 2004, № 10

ОЛЕГ СОЛДАТОВ № АНСАМБЛЬ бы посредством искусства, в чью сокрушительную силу он свято верил, смирить ее необузданный нрав. Дабы усилить сходство, старик сам взялся играть Везалия, а роль Марии поручил Томочке, которая хоть и стала реже бывать в студии, но все же любила прийти и иногда что-нибудь поиграть. Воздействие оказалось непредсказуемым. Великая сила искусства вновь сыгра­ ла решающую роль, удар получился живительным и неотразимым. Кто объяснит этот феномен? Отчего актеры, репетируя умирающего, зачастую умирают во время игры, а отъявленные негодяи и в жизни долгое время испытывают подспудное тем­ ное желание сделать гадость окружающим? Отважные герои в самом деле начинают ощущать в себе зачатки безрассудства, а короли вдруг проявляют небывалую власт­ ность? Что это? Игра?! Конечно Игра! Великая Игра! Что же происходит с человечес­ кой душой в результате этих бесконечных перевоплощений, переживаний других жизней, чужих мыслей?! Чужих? Нет... Не чужих! Уже не чужих! Честный актер делает их своими, впускает в себя, позволяет им опутать свою душу, чтобы по неви­ димым нитям красться к воплощению своего героя... Томочка, правда, вела себя по-прежнему, но старик! Старик вдруг почувство­ вал в себе недостающую силу и уверенность. Он стал заметно спокойнее относиться к Томочкиным гостям и даже перестал запирать двери. А в один из вечеров, когда Томочка явилась домой с новым гостем, старик сам, приветливо улыбаясь, вышел им на встречу. — Здравствуйте, птенчики! «Наконец-то он перестал вести себя глупо,— победоноснорассудила Томочка. — Давно пора было принять все так, как есть и прекратить эти детские обиды». Сказать кстати, гостем Томочки на этот раз был тот самый кудрявый гитарист, которого видел юноша в свой первый приход в студию. Был он, в общем, человек скромный и поначалу идти не хотел, но Томочка уговорила его, заверив, что старик смотрит на все сквозь пальцы, потому что сам давно импотент. — Прилетели, мои воробушки, — счастливо улыбнулся старик. — Ну заходите, заходите. Сейчас будем плов кушать... Надо сказать, что плов считался фирменным блюдом старика. Рецепт его при­ готовления, а также два казана, на пять и десять литров, он привез из Средней Азии, куда ездил с телевизионной группой на съемки. Мясо годилось любое, даже куря­ тина, но непременным компонентом стариковского плова были медный казан и чернослив. Со временем, правда, казан заменила скороварка, что не особенно отразилось на вкусе, зато существенно ускорило и упростило весь процесс. Плов подавался к праздничному столу или по особо торжественным случаям, которые бывали нечасто. — Чего это вы плов вдруг решили сготовить?— удивилась Томочка. — Сегодня что, праздник какой? — Да нет, птенчик, — развел руками старик, — просто настроение хорошее. Думаю, дай-ка плов сделаю. Давно не ели... Праздника захотелось... И вообще! Можно считать, что у меня сегодня День рождения! — рассмеялся он. — Ведь это раньше отмечать нельзя, а позже хоть каждый день гуляй — никто тебе слова не скажет! Верно я говорю? — Ну что ж, — покривилась Томочка. — Гуляйте, гуляйте... — Так вместе сейчас и погуляем, а, Вась? — обратился он к кудрявому гитари­ сту, — выпьем по маленькой, за здоровье? Поздравим старого режиссера с Днем рождения? Ну? — Э! Да вы уж, я вижу, хороши, — Томочка пристально заглянула в глаза стари­ ка. «Что это он так раздухарился?— тревожно думала она. — Никак денег заработал где-то! Съемку, небось, дали». — Ой, ну зачем ты зря говоришь? — веселился старик. — У человека, можно сказать, праздник, а ты ему всякие нелицеприятности... Ну, скажи, Василий Ивано­ вич, разве можно человеку в его праздник нелицеприятности говорить? — Нельзя, — согласился Вася. — Ты еще! — шутливо замахнулась Томочка на гитариста. 62