Сибирские огни, 2004, № 10

некоторые вольности, ну, так это потому, что мы вместе работаем и давно знаем друг друга. А с вами мы едва знакомы, я вас не знаю и знать не хочу, а вы мне заявляете такие вещи! Я же вас не называю какими-нибудь нехорошими словами? Почему же у вас хватает наглости оскорблять меня подобным образом? Улыбка сползла с лица толстой мадам, она побледнела и глаза ее наполнились испугом. — Ой, вы знаете, я не хотела вас обидеть. Я не думала... — залепетала она. — Вот это совершенно напрасно, — разошелся старик. — Необходимо всегда вперед думать прежде, чем что-нибудь сказать или сделать. Варвара напряженно следила за уничтожением своей коллеги, и в глазах ее све­ тилось скрытое торжество. — Вы совершенно невоспитанный человек, — продолжал между тем старик. — Мало того, что я старше вас, но я еще и делаю то, на что у вас самой не хватит ни способней, ни ума, ни желания и вы смеете меня оскорблять! Я вам ни друг, ни родственник, вы меня не знаете и обращаетесь ко мне таким фамильярным тоном, который больше подходит бомжу или торговке! — Извините... извините пожалуйста, — взмолилась женщина-бочонок, делая попытки встать и протиснуться в коридор. — Нет, что значит: извините? — не унимался старик. — Не надо в душу плевать! Нагадить каждый может. На...л кучу и прощения попросил. Как хорошо! Потом опять и так без конца. Куда вы? Подождите, я еще не договорил. — Толстуха застряла в дверях, руки ее повисли плетьми, а глаза, часто и беспомощно моргая, вперились в старика. — Я хочу, чтобы это послужило вам уроком. Должен же вас кто-то учить, если в свое время вас не воспитали, как следует! Все. Теперь идите. Больше мне вам сказать нечего. Посрамленная мадам тихо скрылась в коридоре. Старик полез в карман за сига­ ретами. — Разрешите, Варенька, закурить, а то никаких сил нету. — Курите, курите, — позволила Варвара и подвинула старику пепельницу. — Здорово вы ее отделали. Гхы-гхы-гхы... Я прямо удовольствие получила... Она вам — извините, а вы ее мордой об стол и ещ е... и еще. Очень хорошо... — Ну так, Варенька, ну, сколько можно терпеть? — объяснил старик. — Это мы с вами давно знакомы, а для нее я совершенно посторонний человек и она мне такие вещи заявляет! Ну, как так можно? — Правильно, правильно, так их! — одобрила Варвара. — А еще моду взяли сейчас современную — спрашивать артиста сколько он стоит? Или фотографа. Вон, я пришел в одну контору, говорю: давайте я у вас посни­ маю, а там сидит какая-то шмакодявка — вчера, извините, волосы на манде пророс­ ли — и спрашивает меня: сколько я стою? Я ей отвечаю, милочка, такие вопросы задают проституткам, а я фотограф и пришел к вам не продаваться, а предложить свой труд... Но они же не понимают... Правда, та поняла, выслушала меня, говорит: извините, я была не права... Так это ж потому, что я с ней говорил! Ну, ладно, — старик глубоко вздохнул. — Варенька, что стряслось, зачем вызывали? — Понимаете, тут у нашей одной очень важной дамы у мужа юбилей, — сооб­ щила Варвара. — Она хочет ему, как подарок, сделать поздравление в стихах. — Пятьдесят баксов, — заявил старик, внимательно наблюдая за Вариной реак­ цией. «В крайнем случае, все можно свести в шутку. Если она вдруг начнет кричать: вы с умасошли! Или: вы в своем уме?! Тогда скажу: уж и пошутить нельзя»,— думал он. Но Варвара, видимо, находясь под воздействием предыдущей сцены, нисколько не удивилась. — Ну, я не знаю, — сказала она. — Это надо с ней самой говорить. Давайте я ей позвоню или нет, лучше сбегаю, она тут недалеко, на первом этаже сидит. Вскоре Варвара вернулась. — Пойдемте. Она вас ждет, — сообщила она старику. — Вы с ней повежливей, это не шавка какая... Пятьдесят баксов я ему не дам, говорит, а тысячу рублей, пожалуй, можно дать. 51 ОЛЕГ СОЛДАТОВ АНСАМБЛЬ