Сибирские огни, 2004, № 10

понравилось, деньги заплатили и все, к взаимному согласию и удовольствию. Звоню второму мужику, говорю цену. Задумались, пауза. «Нет, вы знаете, это для нас очень дорого». Я объясняю, что дешевле не бывает. Они говорят: «Нет, ну вот, если бы рублей сто, сто пятьдесят...» Я говорю тогда: «До свидания. За такие деньги ни один уважающий себя профессионал работать не станет. Я и так уж беру по минимуму. А меньше такая работа не стоит. Больше — да, а меньше — нет!» Расстались. Звоню бабе, той, которая лучше всех получилась. Ее нет. Она уже куда-то в командировку в Европу укатила, вместо нее мужик какой-то. «Я— говорит,— должен сам взглянуть. Сколько вы хотите предварительно?» А меня вдруг зло взяло. «Сто пятьдесят долла­ ров! — я ему говорю. — Зря я, что ль, жизнью рисковал? Хотите посмотреть, приез­ жайте, смотрите. За просмотр денег не беру». Три раза он ко мне приезжал. Один раз на «Мазде», два раза на жигулях. Рассказывал, что «Мазду» разбил, когда от меня ехал... Уговаривал цену сбавить. Я ни в какую. Снимок уж больно хорош... Он гово­ рит: «Ну, дайте печать, я ей покажу, а негатив у себя пока оставьте». Я дал. Только предварительно фломастером замазал почти все, только рожи оставил, чтоб не смогли отсканировать, а то сейчас на компьютере все сделать можно... Захотел — и все что хочешь! Любой цвет, любой фон, без вопросов. Мне приятель показывал. Раз-раз, нажал, убрал и готово... — А как же? Ведь фломастер смыть можно, счистить... — Нет, этот нельзя. Этот особенный... — поведал старик не без гордости. — Ну, да все равно. Он взял снимок и исчез, больше не появился. — Обработали, наверное, на компьютере... — Бог его знает. Может и так... — Надо было лица тоже замазать... — Да ладно... Пусть подавятся. После закрытия телепередачи гитарист и скрипач куда-то исчезли и больше не появлялись. Причем первым исчез гитарист: бородатый крепкий мужик лет сорока, который пришел в студию, желая попробовать что-нибудь «для души». По вечерам он изредка заходил в подвал и поигрывал на гитаре вместе со стариком и юношей. С Томочкой они переглядывались, и можно было даже заподозрить между ними сим­ патию. Что с ним сталось и куда он пропал, выяснить не удалось. Старик звонил несколько раз, но дома застать его не смог и, посетовав, что вообще не обязан зво­ нить всем подряд, о бородаче больше не вспоминал. «Не хочешь, не ходи. Никто не заставляет. Просто воспитанные люди заранее предупреждают, мол, ходить больше не буду, а не исчезают вдруг, нежданно-негаданно». Словом, память о гитаристе вскоре поблекла и испарилась. Примерно через месяц подобным же образом исчез и скрипач. Он жил в Зеле­ нограде и работал там же. Ездить в такую даль, ради каких-то песенок, казалось по­ ступком героическим, так что звонить ему никто не стал и о нем благополучно забыли. Только Томочка иногда вздыхала и томно закатывала глаза. — Такой мальчик, — говорила она, — прелесть, скрипач, душка... От этого старик мрачнел, кашлял и сплевывал в помойное ведро. После праздника юноша был вызван к начальству. — Чего-то он не того наснимал, — сурово сказала Варвара, просматривая фо­ тографии. Юноша заглянул ей через плечо. И действительно. На всех фотографиях Варвара Семеновна получилась даже страшнее, чем она была на самом деле. Кое-где лицо ее было наполовину обрезано, кое-где смазано, хищные глаза и зловещий оскал представляли жуткое зрелище и вселяли тревожные мысли, ужасные трупные пятна были видны решительно на всех снимках. — Что-то он не того... совсем плохой стал, — повторила Варвара. — Дедуля наш... Юноша и сам был поражен. Съемка была хуже любительской, а чем это снима­ лось, было и вовсе не понятно. Хотя, если учесть тогдашнее состояние старика... 4 Заказ № 298 ОЛЕГ СОЛДАТОВ № h АНСАМБЛЬ