Сибирские огни, 2004, № 10

— Во, как удобно! — радовался старик. — Каждый сам рассчитывает сколько чаю выпьет, берет бутылочку, набирает воды и приносит! Очень удобно! Но кроме старика редко кто приносил воду подобным образом. Даже юноша — и тот забывал о бутылках. И вот теперь появился новый источник — магазин для ветеранов. Путь к магазину пролегал мимо мусорного контейнера. У контейнера, поблес­ кивая на сыром после дождя асфальте, вытянулась, как гриб, пустая пивная бутылка. — Рубль! — указал юноша. — Рубль-то оно рубль, — покривился старик. — Да куда ж мы его денем? Неудобно как-то в руках нести. На обратном пути, может, взять, да и то, уже неинтересно собирать стало. Все цены растут, а бутылки дешевеют. Вон, у нас уже по восемьдесят копеек... Ну их! Возни больше — таскайся с ними. Тяжелые, падлы... Когда деньги кончались, старик собирал пустые бутылки. Делал он это не столько от нужды, сколько желая лишний раз подчеркнуть свою независимость, отчужден­ ность от других людей — от зрителей; подтвердить звание артиста — независимого от условностей человека, не боящегося показаться смешным или нелепым, вызвать недоумение или страх окружающих. Ведь если артист не может отойти от собствен­ ного «я», или, как любил повторять старик, оторваться от своего пупка, то ни о каком перевоплощении и переживании не может идти и речи! Отовсюду, из каждой фразы, из любого жеста будут видны белые нитки важности персоны самого артиста. «По­ смотрите, каков я!» Ну, хорошо, посмотрели: красивый. Дальше что? А дальше, надо сказать своему я: отдыхай, отойди в сторону и не мешай мне играть. И не важно, какая роль, важен подход... Тем самым, не имея возможности играть на сцене, старик играл в жизни, при­ кидываясь то шутом, то нищим, то важным, то злым, в душе оставаясь всегда холод­ ным, наблюдательным и бесстрастным. Игра захватывала его настолько, что про­ буждала в нем охотничий азарт. Для бутылок старик всегда имел при себе огромный полиэтиленовый пакет, такой вместительный, что в нем без труда могло уместиться два-три десятка «гри­ бов». Во всяком деле есть свои правила, так и здесь: стоило начать вертеть головой по сторонам, высматривать и выискивать, как бутылки сразу как будто прятались или, того хуже, со стариком неожиданно случались какие-нибудь каверзные истории. Например, однажды на трамвайной остановке старик приглядел молодую парочку, пьющую пиво. Причем в бутылках оставалось не более чем по одному глотку, так что не возникало никаких сомнений, что в самом скором времени пустая тара, сум­ марной стоимостью в два рубля, станет его законной добычей. Старик, сделав вид, что также поджидает трамвай, остановился невдалеке. Но тут подкатил трамвай и парочка, весело беседуя, прыгнула в вагон. Старик, досадуя на этакую неприятность, полез следом, надеясь проехать не более одной остановки, пока, наконец, последний глоток не будет выпит и бутылки не перекочуют в его обширный пакет. Но словно забыв о пиве, поигрывая опустевшими бутылками, молодые люди не торопились его допивать! Досадуя на такое неслыханное надувательство, проехав весь маршрут, старик вышел на конечной остановке, проводил глазами удаляющихся негодников, так и не допивших проклятое пиво, плюнул и, послав их ко всем чертям, поехал в обратную сторону. А однажды на Кропоткинской старик и юноша встретили плохо одетого, белого­ лового человека внушительных размеров с двумя огромными сумками в руках. В сумках клацала и похрустывала пустая посуда. — Ого! Знатный улов! — одобрил старик. — Это где ж так? — Да уж это третий заход сегодня, — весело похвастался мужик. — Волка ноги кормят. — Понял? — обернулся старик к юноше. — Народ-то не унывает! Гляди, какой молодец! — А чего там! — разговорился мужик. — Довели страну. У меня вон, высшее техническое, а я бутылки собираю... Больше выходит. 39 ОЛЕГ СОЛДАТОВ АНСАМБЛЬ