Сибирские огни, 2004, № 10

ОЛЕГ СОЛДАТОВ ДОШ) АНСАМБЛЬ — Да кто? — Три амбала вот таких вот, — старик приподнял правую руку и застонал. — Ой, не могу... Гады... Тут только юноша приглядевшись увидел, что очки закрывали не все — правая щека до подбородка отливала фиолетово-желтым, лоб был в ссадинах и синяках. И тут старик снял очки — зрелище было ужасно. Правый глаз напоминал бутон нераскрывшегося соцветия какого-то экзотического желто-коричневого цветка с фиолетовыми прожилками и черноватыми вкраплениями, левый был не лучше, но, в отличие от правого, который вовсе был сомкнут, мог открываться наполовину. — Боже мой! Кто же это вас так?! — попятился юноша. — Видал? как дедушку отмутузили? — простонал старик, водружая очки обрат­ но на нос. — Да за что? — А не за что ... Просто так... Из-за сотового, — старик взял юношу под ло­ коть. — Ну, пойдем потихоньку... Томочка мне свой сотовый дала... Зачем? Не пойму. Говорит, а то потеряетесь. Ну вот. Вечером, народу еще полно, на останов­ ке стою, понимаешь, уже около дома, тут раз — она звонит. Зачем, падла, звонила? Ну, я полез в карман, достаю и тут ко мне подлетает один, говорит: давай сюда! Я говорю: не дам. Ту еще двое подкатили, орут ему: отбирай!.. Я бежать, они за мной. Пока бегу, думаю: догонят — убьют... Забежал во двор, поскользнулся, тут меня и догнали, суки... Ногами, как начали мочить... встать нельзя, нет никакой возможно­ сти. Думаю: все... И знаешь, что меня спасло? Парень какой-то шел с дамою своей, он им орет: что ж вы делаете? Те бежать... А я лежу... Кровищи море... А парень, говорит: я их знаю, они местные. Помогли подняться, до дому довели... Сам бы не дошел... Может, спрашивают, скорую? Нет, говорю, домой лучше... Видишь те­ перь, чего стало? Жуть... Вот, брат, времена настали какие... Уж и по улице пройти нельзя... За сотовый убивают... — Может, надо было отдать им этот сотовый? Сколько он там стоит, ну, баксов сорок, все же жизнь-то дороже... — пожалел юноша. — Да я и сам теперь думаю: чего я за него уцепился. Гори он огнем! Жизнь дороже... Чего она мне его дала? Зачем он мне нужен? Но как представил: прихожу, а она меня спрашивает: где сотовый? Представляешь, нет?... Томочка б меня сожра­ ла... «А-а, — завизжала бы,— вам ничего дать нельзя!»И в глотку зубами... «А-а-а!!...» Неизвестно, что хуже... — Да, высокие отношения... — Что ты, выше не бывает... Эверест! Дальше уже небеса... Ну, ничего... — старик отпер замки и отворил тяжелую дверь. — Сейчас чайку... Эх, воды нет... Надо сходить. Посидишь, может? Я схожу пока. — Куда ж вы пойдете? Давайте я ... — Ох, спасибо тебе... Только там теперь воду не дают, где раньше. Денег хочут... Да я теперь другое место нашел, тут вот магазин открыли для ветеранов. Ты один-то не найдешь... Для воды была припасена десятилитровая пластмассовая канистра и прозрач­ ная пятилитровая бутыль с ручкой. Воду раньше набирали в троллейбусном депо, на проспекте, в двух минутах ходьбы от подвала. Когда же за воду стали требовать деньги, старик возмутился: «Что вы! Откуда у нас деньги?! Вам что — воды жалко?!» Воды, по-видимому, оказалось, действительно, жалко, после чего несколько раз студийцы заправлялись в дворниц­ кой, а также в разбитом на пригорке ботаническом садике и даже в расположенном по соседству с подвалом детском клубе, где их сразу невзлюбили и относились пре­ небрежительно. — Так это Варварины выкормыши, — объяснял старик.— Мы для них конкури­ рующая фирма! Они бы нас давно сожрали, если б не моя бумага. Был период, когда старик приносил воду из дома, набирая ее в пустые двух- и полуторалитровые пластиковые бутылки. Бутылки оставались в студии, так что со временем все полки в гардеробе оказались завалены пустой разноцветной тарой. 38