Сибирские огни, 2004, № 10

ОЛЕГ СОЛДАТОВ АНСАМБЛЬ ленками и тихими вздохами; не терпел умствующих девиц, делающих замечания и поучающих всех вокруг; остерегался излишне наглых; недолюбливал слишком кра­ сивых; словом, угодить ему было предельно сложно. В то же время, он мог прекрас­ но обходиться без женщин нисколько от этого не страдая. Его всегда смешили фразы, типа: «Я не могу без женщины!» Кто это придумал? Уж не сами ли женщины навязали мужчинам этот странный алгоритм кобелирования? Возможно... Ведь чего они стоят без мужского внимания? Сами же они при этом, горделиво задира­ ют нос и похваляются тем, что с превеликим, мол, удовольствием обходились бы вовсе без мужчин. То есть вообще без этого... Что ж, и это возможно... Разумеет­ ся, не все таковы... Конечно, есть разные потребности, разные наклонности и инте­ ресы, но были во все времена, существуют и поныне монастыри, где монахи и монахини спасаются от соблазнов, чувствуя несоответствие между чаяниями души и голодом тела. Сколько книг и статей, сколько ученых мужей и поэтов пытались соединить, помирить, привести в гармонию эти два взаиморазрушающихся стана. Все тщетно! Есть что-то, что не поддается доводам разума. То, что, быть может, однажды вырывается на свободу и толкает человека к безрассудным, на первый взгляд, непонятным для окружающих поступкам — к обету, уходу, монашеству... Что-то подобное чувствовал юноша. Ему нравилось одиночество, тишина, спокой­ ное созерцание природы и собственных мыслей, порой он мог часами просижи­ вать на берегу реки или пруда, ни о чем не думая, пребывая в тихом уединении, или в лесу под щебетание птиц и колыхание листвы, или просто глядя на беспрерывно и плавно меняющуюся картину облачного неба. Оно казалось ему прекрасным, особенно на закате, и тогда он думал о том, что вот люди восхищаются пыльными картинами, развешанными в душных музеях, не сознавая, что это лишь тусклая копия, а рядом находится куда более прекрасный оригинал, надо лишь посмотреть и увидеть, не столько глазами, сколько душой почувствовать и восхититься могу­ ществом Творца. По прошествии недели Аманта позвонила в очередной раз и, уже не читая сти­ хов, прямо заявила: — Больше я не буду вам звонить... — Почему? — удивился юноша. — Я поняла, что не нравлюсь вам ... простите... Вы так были похожи на мой идеал — красивый, талантливый, поете... мне так хотелось затащить вас в постель, что я не могла больше ни о чем другом думать... и эти глупые стихи... вы мне очень понравились... Юноша был поражен такой прямотой. Хоть он уже догадывался обо всем, но надеялся, что влюбленность Аманты, не получая поддержки, тихо угаснет сама со­ бой и, проявляя свойственную ему деликатность, лишь ждал того момента, когда это произойдет. Но такая откровенность была для него той неожиданностью, которая вдруг зажигает в человеке интерес к совершенно скучному предмету. — А что же сейчас? — спросил он. — Вам уже не хочется затащить меня в постель? — Но вы же не хотите... — Хм ... знаете, мне уже кажется, что я тоже, вроде бы, хочу... - Д а ? ! — Какое-то смутное желание, знаете, и оно все ярче и ярче... Конечно, оно становилось ярче! Во-первых, появился неожиданный интерес! Во-вторых, не нужно утомительных ухаживаний и долгих разговоров с цветами, кон­ фетами и поцелуями! В-третьих, ну, какой мужчина равнодушно проходит мимо таких предложений, если женщина ему не противна, а сам он склонен к романтичес­ ким приключениям! Словом... — Мне даже не верится... — проворковала Аманта. — Мне самому это как-то странно... — Как же нам быть? — Знаете, приезжайте сейчас по одному адресу, хозяин в отъезде, но у меня есть ключи... Приедете? 24