Сибирские огни, 2004, № 10

ОЛЕГ СОЛДАТОВ Щ АНСАМБЛЬ пребывает в немом восхищении большую часть своей жизни, ибо тревоги и заботы отступают в этот миг и блаженная тишина проникает в распахнутую душу. Конечно, бывает, что при взгляде на понравившуюся вещицу вдруг да и возникнет алчная мысль: «Хочу, чтоб было мое!». Купить, украсть, отобрать — не важно, важно обла­ дать! Несчастные люди... Они не знают тишины. Такими позволено быть только детям, они еще не ведают, что мир принадлежит не только им ... Юноша перевел взгляд на Аркана. «Он, наверное, ее муж или брат? Они так похожи». Аркан сидел неподвижно. Смоляные, зачесанные назад волосы, широкий лоб, длинный орлиный нос, тонкие губы и смуглая кожа— выдавали человека реши­ тельного и одержимого. Самое же удивительное было то, что вспоминая позже, юноша никак не мог определить, где сидел Аркан, справа или слева от него? То ему казалось, что Аркан держал его левую руку, то вдруг он ясно припоминал, что пра­ вую и в конце концов у него возникло ощущение, что Аркан находился с обеих сторон, и значит получалось, что в кругу их было четверо! Был не один, а два совер­ шенно одинаковых Аркана! Вот какая картина возникала в памяти юноши всякий раз, когда он вспоминал свое знакомство с Амантой. Возможно, Аркан почувствовал на себе взгляд юноши, так как ресницы его дрогнули и он открыл глаза. Следом сразу же открыла глаза и Аманта. — Ну вот, по-моему, получилось, — улыбнулся Аркан. — Да, — согласилась Аманта. — Вы почувствовали? — спросила она юношу. — Что? — Энергию. Вы должны были чувствовать. — О, да, конечно. Мне кажется, чувствовал, — неуверенно признался юноша и опять взглянул на ее грудь. Как и в первый раз, грудь словно подалась немного впе­ ред, а сама Аманта слегка покраснела. «Что это она мне грудь выставляет? Ведь муж увидит! — не понимал юноша. — Или это все-таки ее брат?» — Пойду, налью чайку, — извинился юноша, и поспешил к столу, где старик, бурно жестикулируя, втолковывал что-то Валтасару Мясоеду. — Ты пойми, — говорил старик. — Тебя слушать долго невозможно — раз! Ты плохо пахнешь — два! И черт тебя знает, какую ты бациллу нам сюда притащишь — три! А к нам ведь дети ходят! Те самые, с которыми ты, как говоришь, работать любишь. Да кто ж тебе детей доверит, если ты не моешься даже?! — Почему же? Я моюсь, — обижался Мясоед. — Как часто? — Достаточно. — Нет, ты скажи: я моюсь раз в неделю, или два раза в неделю, или раз в месяц! Сказать-то ты можешь? — нажимал старик. — Ну, где-то раза два в месяц, — сдался Мясоед. — Вот! И ты еще мне говоришь! А должен, если ты, конечно, нормальный человек, мыться два раза в день, утром и вечером! — Ну, это уж ... — гудел Мясоед. — Ничего не «это»! — обрывал его старик. — Всякий нормальный человек, если он не хочет болеть, не хочет, чтоб от него несло неизвестно чем, чтоб от него шарахались, как от чумы или неизвестно от кого, должен мыться минимум два раза в день! Я хочу, чтоб ты это запомнил и привел себя в божеский вид! Или уж хотя бы когда в студию приходишь... Юноша налил себе чаю и, обернувшись, увидел, что Аманта пристально на него глядит. Он улыбнулся, но Аманта не улыбалась, она пронзительно и ужасно глядела на него исподлобья мертвым немигающим взором, а Аркан что-то шептал ей, сидя спиной к юноше. Юноша не выдержал и повернулся к старику. «Этого еще не хватало, — подумал он, — гипнотизируют». Перед уходом Аманта еще раз подошла к юноше и протянула бумажку. — Вот наши телефоны, мой и Аркана. Вы можете звонить по любому, если захотите прийти на наши занятия, или пригласить на свои концерты. Мы с удоволь­ ствием придем. — Да, спасибо... — поблагодарил юноша. 22