Сибирские огни, 2004, № 10

эту ложечку и потом хранила ее долгие годы. Впоследствии эту драгоценную вещь она подарила мне. Наталья Николаевна была человеком большой культуры. Природная одаренность, прекрасное домашнее воспитание в детстве, художественная среда в юности сформиро­ вали ее личность. Она хорошо знала историю искусства,, литературу, французский и немецкий язы­ ки, любила поэзию, стихи и музыку (сама писала стихи и играла на фортепьяно). Особенно любила музыку. Казалось, что она наполнена звуками — постоянно что-то напевала, помогая себе руками, ди­ рижируя, часто при этом закрыв глаза. С Натальей Николаевной и Верой Яков­ левной мы ходили на симфонические и ка­ мерные концерты в филармонию (тогда в концертный зал Оперного театра) и в кон­ серваторию. Музыкальная жизнь в нашем городе в 60 — 70-е годы была очень насыщенной. В Новосибирске давали концерты многие зна­ менитые, или ставшие впоследствии знаме­ нитыми, музыканты: Павел Коган, Виктор Третьяков, Бэлла Давидович и др. Однажды Наталья Николаевна пришла в галерею и восторженно объявила нам, что в Новосибирск приезжает Евгений Мравин- ский со своим оркестром. Мы знали, что в годы войны оркестр Ленинградской филармонии был эвакуиро­ ван в наш город и находился в здании ДК Октябрьской революции (тогда ДК им И.В. Сталина). Наталья Николаевна работала там ху- дожником-оформителем, писала афиши для концертов. Ей посчастливилось слушать му­ зыку на репетициях и концертах, лекции И.И. Соллертинского, который также приехал в Новосибирск. Было что вспомнить! И вот долгожданный концерт. Наши ме­ ста на балконе. Под шквал аплодисментов стремительно выходит маэстро Мравинский, высокий, сухой, аристократичный... Концерт был блестящий. Такие события остаются в душе на всю жизнь. После концерта зрители долго аплодировали стоя. Я посмотрела на Наталью Николаевну. Глаза ее были закры­ ты, а по щекам текли крупные слезы. Мы возвращались домой — говорить ни о чем не хотелось ни ей, ни мне. При расставании она только молча пожала мне руку. Помню, как Наталья Николаевна пове­ ла меня на только что вышедший фильм «Чай­ ковский» с Иннокентием Смоктуновским в главной роли, который демонстрировался в кинотеатре «Маяковский». Мы не стали критически подходить и обсуждать фильм, нам просто хотелось по­ слушать музыку, побыть в иной атмосфере, пусть даже немного надуманной. А через несколько дней мы уже ехали в Бугринскую рощу любоваться осенью. В руках Натальи Николаевны небольшой томик переписки Петра Ильича Чайковского и На­ дежды фон Мекк. Был погожий осенний день, высокое безоблачное голубое небо, какое бывает по­ рой ранней осенью, золотисто-розовые бе­ резы, свет, льющийся от них, тишина и толь­ ко тихий шелест листьев под ногами. Мы долго гуляли и читали письма. Ната­ лья Николаевна выделяла какую-нибудь фра­ зу, восторженно удивлялась: «Как это точно сказано!»; рассказывала о жизни Чайковско­ го, напевала темы из его произведений. Было так хорошо! Как-то Наталья Николаевна сказала мне, что ей хотелось бы побывать в Киеве, горо­ де, в котором родилась, провела юные годы и пригласила меня поехать с ней. Ей тогда было уже за семьдесят, и трудно одной про­ делать такой дальний путь. Я была счастлива — увидеть Киев, по­ клониться его святыням вместе с Натальей Николаевной! Мы быстро собрались в до­ рогу — сначала до Москвы самолетом, по­ том поездом до Киева. Утром в поезде Наталья Николаевна проснулась очень рано, меня же не стала беспокоить и разбудила почти перед самым Киевом. Посмотрев в окно, я увидела чудес­ ную картину: Днепр и киевские горы, с зо­ лотыми и синими куполами церквей. Они ритмично располагались и плавно плыли, изменяя свое положение вместе с движени­ ем поезда. Возникало ощущение, будто зво­ нят во множество колоколов. Был май. Цвели каштаны, яблони, виш­ ни. В Киеве в это время — особый воздух, свет, аромат, своя атмосфера, непередавае­ мая словами. И вот мы уже идем по святой земле древ­ него Киева. Сначала решили устроиться в гостиницу, положить вещи и сразу пойти в город. Мы пришли в одну из центральных гос­ тиниц недалеко от Владимирской горки. Жен­ щина-администратор сказала нам, что мест нет. Пока мы стояли в растерянности, решая, куда же нам пойти дальше, к администрато­ ру подошел высокий молодой человек и на­ чал говорить ей что-то по-немецки, а она старалась объяснить ему что-то по-русски, но они так и не смогли понять друг друга. Тогда Наталья Николаевна подошла к иностранцу и что-то ему сказала. Он никак не ожидал услышать от нее немецкую речь — сначала отпрянул назад, глаза его округли­ лись от удивления, потом он улыбнулся — завязалась беседа. Через минуту они уже 219