Сибирские огни, 2004, № 10

ВОСПОМИНАНИЯ О НАТАЛИИ НИКОЛАЕВНЕ НАГОРСКОЙ С Натальей Николаевной Нагорской я познакомилась в 1966 году в Новосибирской картинной галерее, куда только что пришла работать. Галерея находилась тогда на ул. Свердлова (теперь здесь Союз художников России). Директором была Мария Иванов­ на Качальская, главным хранителем — Раи­ са Петровна Коняшева (обе уже ушедшие из жизни). Нас, научных сотрудников, было все­ го трое: Ирина Григорьевна Малашина, Вера Яковлевна Кашкалда и я. Я сразу же попала в удивительно теп­ лую, дружескую атмосферу. Неподдельная, бескорыстная любовь к искусству, стремле­ ние к познанию владели нами, и мы работа­ ли с полной самоотдачей. А сделать необхо­ димо было очень многое, ведь музей только начинался. Нужно было формировать фонды и хранить их, вести просветительскую и науч­ ную работу. Мы ездили по районам облас­ ти, собирали иконы, предметы народного искусства, наличники и детали резьбы с раз­ рушенных в городе деревянных домов, чи­ тали лекции, водили экскурсии, устраивали интересные выставки, вечера, посвященные творчеству художников, комплектовали биб­ лиотеку. Наталья Николаевна Нагорская посто­ янно приходила в галерею. Она была посвя­ щена в наши проблемы и помогала совета­ ми. Мы считали ее своим сотрудником. Однажды в дверь нашего кабинета не­ громко постучали. И на ответное «Войди­ те» — дверь чуть приоткрылась, но никто не вошел, только послышался голос, напева­ ющий что-то из классического репертуара. Когда мелодия закончилась, в дверях показа­ лась голова пожилой женщины, а затем под радостные восклицания сотрудниц, вошла и она сама. Меня представили ей. Так я впервые увидела Наталью Нико­ лаевну Нагорскую, прекрасного человека и замечательного художника, вскоре ставшую моим другом, несмотря на большую разни­ цу в возрасте. Наталья Николаевна оживленно загово­ рила о предстоящем концерте в филармо­ нии, о том, какая стоит чудесная погода, и как было бы хорошо всем вместе пойти по­ слушать музыку. Обращаясь ко мне, она говорила так, буд­ то мы давно уже были знакомы. Я сразу по­ чувствовала к ней какое-то притяжение — хо­ телось быть вместе и не расставаться. С тех пор я всегда с нетерпением ждала ее прихода. Наталья Николаевна была небольшого роста. Пышные волнистые серебряные во­ лосы спрятаны под косынкой, завязанной сзади узелком. Взгляд серых глаз вниматель­ ный, твердый и строгий, оживлявшийся во время общения, но где-то в глубине все-таки прятавший пережитое горе. Удлиненная ли­ ния бровей, красивой формы нос с горбин­ кой, тонкие губы, узкий овал лица. Ее выра­ зительные руки с тонкими длинными паль­ цами, точные жесты, усиливали значимость сказанных слов. Благородство внешнего облика соответ­ ствовало утонченности натуры Натальи Ни­ колаевны. Она была красива и в пожилом возрасте. Мимо нее было трудно пройти, не обратив внимания. Одевалась Наталья Николаевна очень скромно: темные удлиненные юбки, свобод­ ные неяркие блузы или платья. Зимой — в синем пальто, коричневой меховой шапке, повязанной сверху клетчатым платком, зас­ тегнутым на крупную булавку. На ногах про­ стые черные ботинки. Она была аскетична в одежде, в еде и вообще в жизни всегда ограничивалась ма­ лым. Учась в Москве во ВХУТЕМАСЕ, Ната­ лья Николаевна, натура деятельная и актив­ ная, была в самом центре яркой художествен­ ной жизни Москвы. Она виделась и общалась с выдающимися писателями, поэтами, худож­ никами. Рассказывала о том, как приглашала во ВХУТЕМАС Владимира Маяковского, о том как видела Сергея Есенина. На печат­ нографическом факультете Наталья Никола­ евна училась у замечательных художников Владимира Фаворского и Павла Павлинова. О Владимире Андреевиче Фаворском она вспоминала всегда с глубоким почтением. Однажды она рассказала мне об одном своем нехорошем поступке. Ей очень хоте­ лось иметь на память о Владимире Андрее­ виче какую-нибудь вещь. Но сказать ему об этом она не смела. В его мастерской стояла жестяная бан­ ка с черной краской для печати и серебря­ ной ложечкой в ней. Не удержавшись, пока никого не было, Наталья Николаевна взяла 218