Сибирские огни, 2004, № 10

ОЛЕГ СОЛДАТОВ АНСАМБЛЬ — Аверченко? — подсказал юноша. — Ну да, Аверченко. А у нас где-то книжка его была, — старик поднялся и пошарил на стеллажах с книгами. — Где-то была... — А вон, вижу «Шутка мецената», — заметил юноша. — Нет, другая была. Не найду... Ладно, потом, — он опустился на табурет. — Это мой театр! Они все здесь просто гости. Мои гости. Не будет меня и ничего здесь не будет. А буду я, значит и они смогут куда-то прийти, стишок почитать или песенку спеть. Все ж лучше, чем на рынке торговать. Им всем, кому раньше, кому позже, начинает казаться, что они уже взрослые и играть им поэтому не нужно. Что это — детство. Несерьезное занятие. Не то, что на рынке торговать, — он сплюнул в ведро. — Дурачье... Пока у человека есть желание играть он развивается, мыслит, творит! Это естественное состояние — игра! Дети всегда играют и через игру позна­ ют мир. Значит, пока есть в душе склонность к игре — человек здоров, а вот как она пропадает, когда человек в станок превращается — проснулся, встал, пошел, вернул­ ся, разделся, лег — вот это и называется «больной». А им всем хочется побыстрее заболеть, чтобы денег побольше было. На один из вечеров пришла миниатюрная женщина с восточными чертами лица и высокой, плотно обтянутой шерстяной кофточкой, грудью. Ее спутник — молодой человек лет тридцати, был похож на черкеса. «Чеченцы, — догадался юноша. — Сейчас мы им черкесскую песню споем... А они на нас с ножами кинутся!» Но «чеченцы» и не думали кидаться с ножами, а напротив, премило улыба­ лись. «Выжидают, — догадался юноша. — А в самый неожиданный момент: раз — и с ножами! Или бомбу взорвут! Это у них модно — бомбы взрывать...». Но и бомба не была взорвана. Женщина улыбалась, поджимая тонкие губы, а ее спут­ ник сам пожелал выступать и спел несколько песен про свет, про радость жизни, про звезды и еще какую-то чепуху, которой наводнены были одно время книжные лотки по всей Москве. Это позже многие поняли, что счастье в деньгах, а тогда был один из тех всплесков поисков чуда, что случается при длительной тяжелой и одно­ образной жизни. По окончании вечера Аркан, так звали черкеса, подошел к юноше и спросил его напрямую: — Где вы работаете? Юноша сперва немного растерялся от такого откровенного вопроса, но, не ду­ мая делать тайну, честно признался: — В клубе. Аркан улыбнулся. — Вы хорошо поете. — Спасибо. Аркан улыбнулся еще шире и вернувшись к своей спутнице, что-то зашептал ей на ухо. «Странный народ, — подумал юноша. — Наверное, решили меня подкараулить где-нибудь на улице и зарезать в темноте... Зачем им моя работа? Ага! Они решили напасть на меня по дороге на работу! Ну, это уж полный бред! Они ж не знают, в каком я клубе...» Пошептавшись с Арканом, женщина сама подошла к юноше. — Вы очень хорошо поете. Знаете, от вас идет свет, я это вижу, — сказала она. — Да? Спасибо. А у вас красивые глаза, — вдруг ни с того ни с сего ляпнул юноша. Женщина улыбнулась. — Спасибо. Меня зовут Аманта. Не хотите ли посидеть с нами в рейки? — Где? — переспросил юноша. Женщина понимающе кивнула. — Аркан — мастер рейки, — объяснила она. — Он все устроит. Рейки — это космическая энергия, которой пронизана вся вселенная. Если уметь ее аккумулиро­ вать и направлять, то можно лечить себя и очищать мир от темных сил. 20