Сибирские огни, 2004, № 10

БОРИС РОТЕНФЕЛЬД «АЛЕЕТ ВОСТОК», или МЕЖДУ ДВУМЯ РАССВЕТАМИ охота — лицензии разбираются мигом, как горячие пирожки — есть косуля, изюбрь, сохатый. Из житейских подробностей выяснилось еще, что отлично родится картош­ ка, хотя раньше почему-то не сажали, на грядках — помидоры, а в теплицах — даже арбузы, небольшие, но тонкокожие и сочные. Видно, помогает климат — помягче, чем в Северобайкальске. Правда, весной и осенью — ветра, подымающие тучи пыли, не продохнуть — тут кругом песок, но в самом поселке его несколько усмирили, уложили 37 километров асфальта, был свой асфальтобетонный завод, достался он большими муками, но вот разобрали... Мы говорили с молодым начальником станции Сергеем Михолавом, молодым мэром Виктором Мукштадтом и его немолодым предшественником Владимиром Максимовичем Кочетовым, первостроителем, заработавшим здесь орден «Знак Почета», заведующим клубом Евгением Инешиным, судя по всему, большим энту­ зиастом, прошли по поселку. Поселок показался собранным и аккуратным. В разго­ ворах постоянно сравнивали начальную, бамовскую жизнь с нынешней. Выходило, что прежде жили дружней, без хулиганства, без воровства, теперь же всякое бывает. Раньше в клуб валом валили, теперь же, говорил Инешин, «маленькие ходят, а после восьмого класса — ни ногой, то ли водку пьют, то ли еще что»; правда, и теперь на своих артистов ходят лучше, чем на заезжих, «полный зал набивается, не успеваем стулья подставлять». Как и все пристанционные поселки, Новый Уоян держался за счет железной дороги. Судя по рассказу начальника станции, дела там шли прилично, даже на подъе­ ме. Новый Уоян пропускал 6 -8 пар грузовых в сутки, могли и больше (один путь рассчитан на 12 пар); грузы — контейнеры и глинозем, уголь и лес, еще то, что требуется для достройки станции Северомуйск и обслуживания Северомуйского тоннеля. Шесть частников грузят на станции лес, для чего отвели 16 тупиков. Зарпла­ та на ж/д стабильна, в среднем 10 тысяч в месяц. Так бы ничего, если бы немалую часть не съедала квартира (Михолав за свою четырехкомнатную отдавал в месяц 4 тысячи, завклубом Инешин за свою двухкомнатную — больше трех, ползарплаты). Боялись еще, что могут снять северный коэффициент (здесь он один и семь, т.е.70 процентов надбавки). Опасались и другого — железная дорога понемногу сбрасы­ вала непрофильную для себя «социалку» (детсады, клубы, котельные и т.д.), и как только сбрасывала — примеры тому нам на всем пути приводили — эта «социалка» начинала барахлить, рассыпаться, что было понятно: меньше зарплата, хуже обеспе­ ченность — ниже квалификация работников, меньше порядка и дисциплины На «железке» все-таки порядок, а котельная без порядка и дисциплины, с пьянкой и без угля или мазута — беда, в домах холод... Между тем, начальник станции, описывая производственное состояние (попут­ но мы выясняли, как водится, и житейское), обронил, что «стало больше детей». О том же, но уже приводя конкретные цифры, сказал дотошный (недаром — немец) мэр Мукштадт. Этот, уже третий звонок на нашем пути, означал — для меня, по крайней мере, — что замороченная бамовская земля после многих лет забвения и тоски, наконец, оттаивает, согревается; на холодной земле цветы (помните лозунг «дети — наши цветы»?) не растут... Не * * ...Рельсы постукивали, вагон покачивало, как на волнах, я сидел в салоне и слушал диктофонную запись пресс-конференции, которую, предваряя пуск Северо­ муйского тоннеля («самого первого в России такого и шестого в мире!»), давало высшее железнодорожное, тоннельное начальство и представители власти. Железнодорожники говорили о значении БАМа для страны («возрождение БАМа — это символ возрождения России!»), страстно опровергали формулу «до­ рога в никуда» («даже дорога на кладбище — это дорога куда-то!» — в запале вос­ кликнул начальник ВСЖД), рисовали перспективы («повезем чинейскую и удоканс- кую руду, уже гоним нефть «ЮКОСА» и т.д. и т.п.), впрочем, вполне реальные. Тон­ нельщики описывали, каких трудов и жертв стоил тоннель (57 человек погибли во время проходки), говорили о его значении для БАМа (вместо опаснейшего горного обхода в 64 километра поезда пойдут прямо по 15-километровому тоннелю, осна­ щенному новейшим оборудованием, управляемым компьютерами и т.д.), отмечали плодотворное и взаимовыгодное сотрудничество с железнодорожниками и его даль­ нейшие перспективы. Представители власти повторяли то же самое, добавляя соци­ альные нюансы. Но во всех речах, вольно или невольно, возникал вопрос, от которого некуда было деться, хотя, может, и хотелось: что дальше? У тоннельщиков было три считаю-