Сибирские огни, 2004, № 10

БОРИС РОТЕНФЕЛЬД «АЛЕЕТ ВОСТОК», или МЕЖДУ ДВУМЯ РАССВЕТАМИ комиссару Иркутского ударного отряда (тогда все бамовские отряды были ударны­ ми), ныне ведающему столярной мастерской СМП. В столярке днем мы и договори­ лись о встрече: Иван был сдержан, даже холоден, в разговоры пускаться не стал (работа — святое!), что, признаться, поначалу нас обескуражило; но потом решили, что так даже лучше — дома человек открыт, более склонен к разговору и времени для этого будет больше. Так и вышло. Дома, в обильном застолье — Иван выставил свои соленья-варе- нья и даже собственный самогон — он был и приветлив и разговорчив, охотно де­ монстрировал, что сотворил собственными руками. А сотворил он дома все, от сантехники до мебели (в том числе и стол, за которым сидели), крепкой, тяжелой, но довольно красивой. Не преминул затем продемонстрировать — в доказательство своей известности — и несколько объемных, в бархате, альбомов, где были аккурат­ но собраны и устроены фотографии и газетные заметки о нем. Впрочем, всё это нельзя назвать пустым бахвальством — Иван был действительно домовит, мастер на все руки, ничего мимо него не проходило, все шло в дело — даже здоровенные пластиковые бутылки из-под пива. Хватким он слыл и на работе — эсэмповская столярка, считай, была почти его собственной. Прижимист, конечно, — а как хозяи­ ну без этого — хотя мог вынести бичевавшему, опустившемуся знакомцу ведро старой картошки. Кстати, и собак он приучил к картошке. На мой недоуменный возглас «собаки картошки не едят» ответил весомо: «Всё едят»... «Я никогда не хотел стать ни летчиком, ни космонавтом, — говорил он нам. — Я человек практический, я стою на земле»... И, провожая — уже под звездами — с гордостью показал обширную свою усадьбу, баню и погреба, откуда и наделил нас в дорогу банками с грибами, огурчиками-помидорчиками, каким-то особенным са­ латом... Да, уж на «комиссаров в пыльных шлемах» Иван Киселев вовсе не похож. Ско­ рее был похож Миша Халиулин. Миша, признаться, мне больше по душе, но горько смотреть, как он бьется на этой хладной земле. Иван же стоит прочно, за него не страшно, он пробьется, он врос в эту землю, впрочем, врос бы и в любую другую — хозяева везде нужны. Иван сейчас расправил крылья. Дай Бог ему удачи! Но кто поможет расправить крылья Мише, кто принесет удачу ему?.. «Вот бы принесли такие, как Иван, помогли безлошадному Мише!» — решительно думаю я и тут же охлаждаю, останавливаю себя: «Утопия»... ...Назавтра мы были в Северобайкальске. Здесь предстояла долгая остановка — целых два дня. * * * .. .Финальным — по крайней мере, для меня — был разговор с первым замести­ телем мэра Владимиром Алексеевичем Рубаном. Довольно молодой, раскованный, по-современному образованный (кандидат экономических наук), не скрывающий проблем и при этом мягко обходящий острые углы, он производил приятнейшее впечатление. Владимир Алексеевич поведал о последних достижениях Северобай- кальска: сдали профилакторий с плавательным бассейном, поликлинику пункт об­ работки вагонов, на очистных для обработки стоков применяют живительный озон. В городе уже два года работает филиал — дневной, не заочный — института желез­ нодорожного транспорта, есть филиал Московского института сервиса, Улан-Удэнс­ кого индустриального колледжа, Сибирского строительного колледжа; 92 процента выпускников школ поступили в институты и колледжи; население уменьшилось, но и приезжают немало — из Казахстана, Киргизии, Азербайджана, Узбекистана, Тад­ жикистана, Молдавии — чаще всего бывшие бамовцы или их знакомые: привлекает спокойствие региона и природа. В общем, «люди заняты, хорошо одеты, улыбают­ ся»... Главная же проблема — жилье: «48 процентов ветхого и аварийного». Более конкретно это выражалось так: всего в городе 25 тысяч населения, ровно половина — 12,5 тысяч — живет как раз в этом «ветхом и аварийном». При всем при том Северо- байкальск занял одно из первых мест в соревновании северных городов и удостоился почетного диплома. Нестыковка — между почетным дипломом и «ветхим и аварий­ ным жильем» — не могла не вызвать нашего недоуменного вопроса, что отнюдь не смутило Владимира Алексеевича. «Значит, есть города еще хуже», — обезоружива­ юще улыбнулся он. Мы вздохнули. Только что ходили в этой части города, живущей как бы отдель­ но, на отшибе от другой, благоустроенной и красивой его половины — как раз среди этого «ветхого и аварийного жилья». А попросту — среди хорошо знакомых бамов- ских балков-халуп, досчатых сборно-щитовых (их, я уже говорил, называют «сборно­