Сибирские огни, 2004, № 10

БОРИС РОТЕНФЕЛЬД «АЛЕЕТ ВОСТОК», или МЕЖДУ ДВУМЯ РАССВЕТАМИ Между тем, и начальник станции Лена, довольно молодой Алексей Рындевич, и мэр, довольно немолодой, Владимир Сенин, мне понравились. Сенин долго, десять лет, в самые жуткие девяностые годы, когда все трещало по швам и рушилось, был замом мэра, крест тяжелый: мэр, как водится, представительствует и управляет финан­ сами, зам же, особенно в небольших городах, да еще, как Усть-Кут, дотационных, везет все хозяйство, всю эту коммуналку-социалку, школы и больницы, раздрызганный об­ щественный транспорт, не имея при этом возможности как следует надавить, нажать, заставить — безденежного начальника мало кто слушает. А на одно только отопление Усть-Куту в год требовалось больше 160 миллионов рублей, в сутки — не меньше 10 вагонов угля; было время — при обычных здесь сорокаградусных морозах — народ из многоэтажек разбегался кто куда, а Сенин сидел в кабинете в унтах. Когда прогре­ мел и растаял БАМ, ушли или развалились некогда могучие ведомства (одних всесо­ юзных трестов в городе было четыре), вся их времянка и коммуналка, уже старая и изношенная, свалилась на город; он оказался в глубоком кризисе. Ко всему прочему, как нам втихую говорили (Сенин о том умолчал), не складывались отношения с областной властью, с губернатором, а это, как известно, обходится дорого... Настрадавшись за все эти годы, Сенин, тем не менее, не выглядел страдальцем. Он ни на кого не кивал, не жаловался на бедственное наследство, а принимал его, как данность, из которой надо выбираться к свету. Свет, по его словам, уже брезжил — растет промышленность (лесная, нефтяная, на подходе — газовая, в районе есть месторожде­ ния), растет со всем этим и налогооблагаемая база. Является и другой свет — рождае­ мость уже 109 процентов, в одной школе — аж одиннадцать первых классов... Свет, вернее, проблески его видел и начальник станции Лена Рындевич. Аэро­ порт, конечно, затих (два рейса в неделю), речной порт — тоже (объем перевалки упал в три с половиной раза плюс ленское маловодье). На четырех станциях ( в черте города четыре станции, «ворота БАМа», сказал Рындевич) тоже нет того бешеного оборота, что был в пик бамовской стройки ( 1 0 0 0 вагонов в сутки), но и мертвой тиши­ ны нет. Только лесных грузоотправителей — сто, один из крупных — «Янталь» — отправляет 30 вагонов в сутки, медленно, но все-таки растет число грузов на север, в Якутию, идет нефть, прошел состав чинейской руды...И вдруг, улыбнувшись, Рынде­ вич говорит: «Дворники в городе появились — раньше не было »... Мы тоже улыбаемся. Немного же нам надо! Дворники в запущенном городе — уже радость... Правда, «город наш криминальный...» — говорит начальник стан­ ции, но в этом нет ничего необыкновенного, по всей святой Руси так, а уж там, где оборачивается столько грузов... Речи Ивана Алексеевича Панчукова, с которым мы сошлись к вечеру, были обращены более к прошлому, чем к настоящему и будущему. Бывший полновласт­ ный правитель города в 70—80-е гг., он именно там видел свет, романтику, энтузиазм и бескорыстие, о чем не без пафоса и говорил. Правда, Иван Алексеевич не объяс­ нял, каким образом из прошлого света, романтики и бескорыстного энтузиазма про­ изошла нынешняя тьма (хотя наверняка у него было и этому объяснение). Как-то года три назад, будучи в Усть-Куте, я попытался завести разговор об этом, но безус­ пешно. Я осторожно говорил о том, что после БАМа прошло уже столько лет и, может, Ивана Алексеевича посещают на досуге раздумья, размышления о том, что тогда было сделано, все ли ладно. Например, не стоило ли все-таки перенести «же­ лезку» из города на правый берег — был такой план... «Нет, — решительно ответил Иван Алексеевич, — все было сделано правиль­ но!», а по поводу переноса «железки» даже рассердился, сказав, что на это требова­ лось 30 миллионов, и надо было экономить государственные деньги... «К нам тогда со всего света добровольно ехали, а теперь все за деньги!» — говорил нам Иван Алексеевич, и гладкое лицо его розовело. Справедливости ради скажу, что Ивана Алексеевича нельзя было отнести к «не­ причастным». Он мотался, нервничал, решал и направлял. Правда, участок магист­ рали, проходивший по району, был невелик (130 верст), но это был начальный учас­ ток, «ворота БАМа», и в этих «воротах», пока все не отладилось, не утряслось, твори­ лись невообразимая толчея, неразбериха, нестыковки, а отсюда — и всякие происше­ ствия и потери. Помнится, выехавший за Усть-Кут начальник главка увидел посреди белой зимней просеки мертво застывший черный трелевщик, наверняка, брошенный, спросил грозно — чей, и потребовал дознаться. Было много суеты, но так и не дозна­ лись... Осуществляя руководство на своем участке, Иван Алексеевич по партийной линии отвечал за многое, если не за все, и, конечно, положил немало сил и, главное, нервов — стройка была под контролем ЦК, и промахи могли обойтись дорого... В общем, веселое было время — с великими лозунгами и великим лукавством, j как чемодан с двойным дном. Но я не решаюсь бросить камень в Ивана Алексееви-