Сибирские огни, 2004, № 10

БОРИС РОТЕНФЕЛЬД «АЛЕЕТ ВОСТОК», или МЕЖДУ ДВУМЯ РАССВЕТАМИ Виктор Иванович Лакомов, самый известный человек на БАМе, его первый герой и знамя, был в шестидесяти километрах от Тайшета, в маленькой деревушке, название которой я еле нашел на карте... * * * Я встретился с ним в самом начале 70-х, когда заканчивали дорогу Хребтовая — Усть-Илимская. Дорога была невелика — всего 214 километров, но трудна и важна — вела на север, к строящейся Усть-Илимской ГЭС, и эти 214 км (их вели семь лет), как я узнал тогда, составляли сорок процентов всех новых железных дорог СССР: не случайно Хребтовая — Усть-Илимская была Всесоюзной ударной стройкой и греме­ ла на всю тогда действительно необъятную страну. Я приехал в Усть-Илимскую, на конечную станцию, где укладывали последние рельсы, укладывала как раз бригада Лакомова. Вечером я нашел щитовуху-общежи- тие, где жила бригада; навстречу по коридору шел невидный худощавый мужичок в майке и сапогах, с полотенцем через плечо. Я спросил, где Лакомов, он, не останав­ ливаясь, махнул рукой куда-то за спину: «Да там...». Оказалось, невидный мужичок и был сам Лакомов. Он уже тогда сторонился всякой публичности, старался держаться в тени, хотя не очень получалось — бригада, уклады­ вая рельсы, вершила все дело, к тому же бригадир недавно получил орден — вот наша братия и устремлялась к нему. Он терпел, но уклонялся, как мог. «Вот уйдем на трассу, — говорил он как-то мне (пока работали в поселке), — не найдут. А то каждый раз то пленум, то съезд, то еще куда-нибудь вызывают — в бригаде меня и не видят...». Он не любил разных, не идущих к делу кампаний и починов, не любил громких и пустых фраз, и, случалось, его простые и ясные слова ставили в тупик и начальни­ ков, и журналистов. Я уже хорошо знал Витю и потому весело наблюдал, как вля­ пывается один мой столичный коллега. «Как вы встречаете пятилетку качества?» — напористо спросил он и уже нацелился занести в блокнот ответ знаменитого брига­ дира, Героя и депутата. «А никак», — неожиданно ответил Герой и депутат, покури­ вая и скучно глядя куда-то в сторону. И лишь добавил, поясняя, все так же глядя в сторону: «За нами еще никто не переделывал...». Что, видимо, означало примерно следующее: работаем нормально, как положено, и нам нечего подпрыгивать со все­ ми за компанию до этой «пятилетки качества»... На БАМ Виктор Иванович отправился уже Героем (единственным на всей трех­ тысячекилометровой трассе) и командиром первого ударного отряда. Героя он зара­ ботал за Хребтовую — Усть-Илимскую и, отчасти, еще за одну, очень маленькую дорогу на другом конце земного шара — в Чили; тогдашнее правительство Народного единства попросило провести железную дорогу к медеплавильному комбинату (глав­ ное богатство Чили — медь), и пятнадцать наших волонтеров — Витя бригадирство­ вал — сотворили ее за месяц с лишним, частные компании брались за полгода... В Звездном, первом поселке Западного БАМа (или, как по-военному говорили, «плацдарме») поначалу пришлось строить «надворные туалеты». Знаменитая бри­ гада и сам бригадир смотрели на это опять же просто: раз надо — значит, надо, без этих «надворных» не обойтись же... Но при первой возможности ушли, вернее, уплыли на лодке, которую где-то нашли, на трассу. Хоть и командир, Витя особо никем не командовал, кроме своих ребят. Рубили просеку, потом, когда мехколонны отсыпали насыпь, принялись за свое привычное, можно сказать, природное про­ фессиональное дело — укладывать рельсы. В Звездном, составленном тогда из одних щитовух, Лакомову как Герою и еще депутату (недавно выбрали в Верховный Совет РСФСР) дали отдельную комнату — невиданная по тем временам и обстоятельствам роскошь. Но Витю никогда не мучал, как всех нас, квартирный вопрос, и он отдал ее другим — тоже невиданное по тем временам (а по нынешним тем более) дело. «Ты чего?» — спросил я его тогда. «Я один, а у них семья», — как всегда коротко и просто ответил он. Жили Витя и его ребята, как кочевники: от сборно-щитовой общаги в поселке — к вагончику-бытовухе на трассе, от вагончика — к общаге в следующем поселке. «Бичуем», — смеялся цыганистый Андрей Полянский; но когда «бичи», мужики в тяжелых робах, с ломами и кувалдами, приводили рельсы на очередную станцию, их встречали почти как королей. Я видел такую встречу на Улькане теплым октябрьским днем. Из столовой, что была рядом с насыпью, вдруг выплыла целая поварская процессия с подносами в руках и поднялась на насыпь, где бригада укладывала последние рельсы. На подно­ сах стояло шампанское, лежал красочный торт и — горками — кисти черного и зеленого винограда, всё — великий по тем местам дефицит. Ребята отставили свои