Сибирские огни, 2004, № 10

ственный участник всесоюзной бамовской эпопеи, хочу, для справедливости, ска­ зать, что, действительно, много было пафоса, порой неумеренного, но были и боль­ шие дела. Сотни ребят-энтузиастов трудились весело, с подъемом и на совесть. И потому грех говорить, как иногда, не зная броду, говорят, что нынешний БАМ стро­ или заключенные, «дешевая рабочая сила». Строили добровольцы, и, кстати, эта «рабочая сила» была не очень дешева. Если средняя зарплата по стране тогда была 150-200 рублей, то на БАМе зашкаливала за 500-600, а то и 700. Плюс разные льготы (талоны на дефицитные тогда машины, ковры, мебель и т.д.), которые тоже, надо сказать, имели немалое значение. Человек всегда ищет, где лучше... В чем было лучше, а в чем — не очень, мне тоже приходилось писать. Правда, цензура тогда пропустила очерк о том, почему ртремились к «магистрали века», и не пропустила другой — почему ее покидали (очерк назывался «Бери шинель, по­ шли домой...»), между тем, никакого умысла у меня (и у моих товарищей, пытав­ шихся писать о том же) не было — лишь профессиональные обязанности. Сказавши «А» (почему едут на БАМ), я должен был по совести сказать и «Б» (почему едут оттуда)... ...Перебрав историю, давнюю и недавнюю, и несколько расчистив горизонт, можно было отправляться в путь дальше, в день сегодняшний. Как поется в песенке, «вагончик тронется, перрон останется...». * * * «Вагончик» тронулся поздним вечером, на перроне уже горели фонари. «Ва­ гончик» был непростой. Не золотой, но спец. С просторным салоном — хоть пресс- конференции, хоть банкеты проводи (красивый диван, шитые занавески на окнах, большой овальный стол при мягких стульях и креслах даже вокруг), с номером «люкс» (огромная, на целую семью, постель, душ и прочие удобства), с немалой кухней (мойка, газовая плита, холодильник, всякая посуда). В общем, советский шик-мо­ дерн, так я еще никогда не ездил, все мотался как бич (однажды, в Усть-Куте, когда я добрался до города после ночевки в каком-то балагане с дымящим костром у меня и документы потребовали). Правда, в вагоне нашем сразу потекла труба отопления (всю дорогу под ней стоял тазик, ни на одной станции так и не смогли исправить), в номере «люкс» не работали удобства, но все это были мелочи. К тому же о нас заботилась проводница-мученица Настя, в одиночку (вообще-то полагалось две про­ водницы) содержащая наше жилье на колесах в идеальном порядке и почти не спав­ шая ночами — вставала топить, чтоб не замерзли мы, и не перехватило морозом всю вагонную систему, а тогда — каюк. Значит, тронулись, зателепались, собрались всей командой в салоне (кроме жур­ налистов, были еще три киношника), выпили — сначала, конечно, за знакомство, за встречу, «со свиданьицем!» — как говорят в Сибири, потом за наше путешествие, чтоб удачным было, третий тост, разумеется, был за женщин — их в нашей компании оказалось двое — Тамара Сергеевна Андреева, упомянутая в самом начале, моя давняя приятельница и руководительница всей экспедиции, и Настя, хранительница домашнего очага. Выпили — принялись закусывать, а стол замечательный был, «за­ шибись», как говорил один мой знакомый, ни в одном ресторане не найдешь — грибки-рыжички соленые, соленая опять же рыбка, да не простая, а сиг, мясо запече- ное, сальце розовое с прожилками, не какой-нибудь элементарный кетчуп, а насто­ ящий крепкий горлодер плюс картошечка белая, сахаристая, дымящаяся да огурчи­ ки меленькие, пупырчатые — все свое, из дому, свеженькое; вспоминаю — слюнки текут, опять за тот стол хочется. Лишь в начале пути такое бывает, потом — магазин­ ные, казенные харчи, да если еще что на станциях у теток схватишь, какие-нибудь пирожки с капустой... Выпили, значит, закусили, пошли разговоры, теплые, задушевные, продолжая их, выбредали в тамбур покурить, возвращались, опять выпивали-закусывали, восхища­ ясь соленьями-вареньями, все новые тосты провозглашались — вдохновенное было застолье, как говорили мои молодые соратники, полный кайф или полный отпад... Проснулись в Тайшете, уже светало. Мы стояли на первом пути, напротив ново­ го вокзала — правда, я его уже видел, был здесь не так давно. Перед вокзалом, по перрону, как водится, выстроились в линейку разнообразные ларьки и павильоны, все найдешь — от джинсов до кока-колы, это теперь на каждой станции. За вокзалом виднелись многоэтажные кирпичные дома — деревенский Тайшет отступал, преоб­ ражался в действительный город: на площади перед вокзалом и такси в шашечках стояли. «Здесь теперь Виктор Иванович?» — спросила Тамара. Я кивнул: «Здесь». Хотя он был не совсем здесь... БОРИС РОТЕНФЕЛЬД « И . «АЛЕЕТ ВОСТОК», или МЕЖДУ ДВУМЯ РАССВЕТАМИ