Сибирские огни, 2004, № 10

И, восставая из могилы, Являемся в бессонный час — Увы! — не тем, кого любили, Но тем, кто поминает нас. * * * Николаю Тарасову Однажды и мы — загуляем! По улице двинем гурьбой. Всех кошек окрестных облаем, А шавок прихватим с собой. Хмельной раздобудем отравы (плевать, что она не в чести!) и выйдем на берег кудрявый, понятно — не уток пасти! Ах, реченька, сизая птаха, Давай, веселее гляди! У нас нараспашку рубахи И долгий закат впереди. Прости уж, мы выпьем немного. И скука уйдет из души. И скользкая тень водяного Почудится сквозь камыши. Гляди-ка — он мшистый и тонкий, И нос как болотный сучок. Эй, милый, не прячься в сторонке! Плеснем и тебе, дурачок. Не трусь — мы костер не разводим, И так вся в ожогах земля. Гуляем, бухтим, колобродим, Не пьянства— веселия для... Какие нам видятся бездны, Какие напевы слышны! И всякая тварь нам любезна, Коль с нами не ищет войны. Смелее, речное отродье, Шагай, камышами шурша. Пускай почудит на разводье Твоя водяная душа, Пусть воздухом вольным подышит, Пробулькает что-то свое... Тут каждый поймет и расслышит, И даже полюбит ее. Пока мы блаженны и зрячи, Пока наши слезы легки, Мы что-нибудь в мире да значим У этой пресветлой реки. Нам нынче и сгинуть не страшно: Река до незримых высот Беспечные облики наши На крыльях своих донесет. Недаром и нынешней ночью, Как многие лета назад, В волнах отраженные очи С небес восхищенно глядят, А рядом — усталые боги Свою проклинают судьбу, Завидев наш праздник убогий, Минутную нашу гульбу. * * * Тишина, затравленная псами, Вырвалась из темного двора И, промчавшись гулкими лесами, Нищенкой присела у костра. Мы над ней отчаянно глумились, Кружками и струнами звеня, Словно доказать себе стремились Превосходство крика и огня. Пламени языческие трели Сладко нас дурманили и жгли, Чтоб до срока слушать мы не смели Горькое молчание земли. * * * Господи Боже мой, голубь в окне Что-то бормочет, воркует, картавит, Словно душа встрепенулась во сне И потянулась к любимой устами, Словно по капле тягучая жизнь Выпита к ночи — и в Божьей деснице Только душа одиноко дрожит Белою тенью на черной странице. * * * Любимая, что с нами будет Когда мы разучимся жить? Неужто нас небо осудит По разным орбитам кружить? Неужто в томлении праздном, Под сводами звездной тюрьмы, В обличье, немыслимо разном, Друг другу объявимся мы? Любимая, клёкот зловещий Летит от вороньей избы. Как смутно в ладонях трепещут Свинцовые знаки судьбы. 141 ВЛАДИМИР СЕМЕНЧИК ДОШ) СВИНЦОВЫЕ ЗНАКИ СУДЬБЫ