Сибирские огни, 2004, № 10

Потом продам все это с молотка: страсть, немощность и мощь, и даже ту всю розовую, в перьях, наготу создания столь юного, что аж... Иль этот вот растленный персонаж такое обнаживший, что — поди ж ты... Глядишь, уже и сбросила одежды толпа тюльпанов. Тот еще народец... Чего только природа не народит! Фат-тапарат — мистический прибор! Когда природы явный перебор, и я в припадке бешенства и страсти бросаюсь на цветные эти сласти, зовимые цветами без затей. Но как они похожи на людей цветением и горьким увяданьем!... Вот потому и воздаю им дань я, и день, и ночь паря в пределах рая (где зум за зум зашел), не упадая... * * * А. Радашкевичу Это стихотворение должно быть ни о чем, потому что я хочу его тебе посвятить, человеку, ушибленному лучом, умеющему светить — в этой мгле роковой и предвечной ты — свет, светлячка, отразившегося в воде мироздания, потому что — поэт, и больше никто, никогда и нигде...