Сибирские огни, 2004, № 10

капитан с двумя солдатами часть ценного груза отвез на санях в тайгу, закопал в курганах. Солдаты потом были награждены двумя бутылками денатурата, от которо­ го и померли. Более легкая часть ценного груза только что доставлена в Томск и сдана Пепеляеву, спрятана в подвале собора. Там — никому пока не врученные серебряные и золотые ордена «За освобождение России», с изображенной на них птицей Феникс, за «Освобождение Сибири», с крупной стилизованной снежинкой, кедровыми шишками, соболями, луками, головами мамонтов. — Где же твой защитничек Гайда, а, Василий Петрович? — обратился Гадалов к « Вытнову. — Ты же ему палаш с серебряной цепью и гербом Томска подарил! \ Вытнов промолчал, а Пепеляев сказал: — Мне этот выскочка с первого взгляда не понравился. Верховного он своими выходками и гордыней так допек, что тот снял его с должности командира корпуса. Чешский проходимец не растерялся, погрузил своих людей в эшелон и двинулся на восток. Слыхать: некоторые реквизиции устраивает на станциях. На чужой земле чего стесняться? Надеяться мы можем только на свои таежные, глубинные силы. Поздней ночью поляки и прочие приглашенные ушли. Остались Пепеляев, Сус­ лов и Гадалов. Последний сказал старшему приказчику: — Фартуки, кирпичи, раствор — все готово? Все спустились в подвальное помещение. Гадалов отпер железную дверь и по­ шел впереди с карбидной лампой. За ним шли штабс-капитан Суслов, генерал Пепе­ ляев. Он знал, что подземный ход приведет их в подвалы Троицкого собора, подвалы эти устроены с боковыми ответвлениями, с лабиринтами, с железными дверьми. Вскоре оказались в помещении, где были сложены привезенные Сусловым цен­ ности. Все было упаковано в ящики, в которых обычно лежали брикеты особого анжерского угля. Он хранился в подвалах собора, и когда было нужно, к каждой соборной печке приносили по ящику. Аккуратно упакованные брикеты позволяли обойтись без мусора и пыли. — Ну, братцы, надеваем фартуки, берем мастерки, выкладываем стенку, пока раствор не застыл, — сказал спутникам Гадалов. — Кирпича не жалейте, стенка должна быть в четыре кирпича толщиной. Поторопимся! Стенка выросла в считанные минуты. Наутро бронепоезд «За свободную Сибирь» унес генерала из Томска. Марш­ рута не знал никто, кроме самого генерала. Колчак со своим поездом сдвинулся дальше на восток и, значит, утратил еще часть власти. Теперь был смысл вступить с ним в новые переговоры. Но сначала... На станции Тайга в ресторане вокзала состоялась встреча братьев Пепеляевых с генерал-лейтенантом Сахаровым. Пушки бронепоезда «За свободную Сибирь» по­ вернулись в сторону ресторанных окон. Двадцативосьмилетний энергичный гене­ рал-лейтенант Анатолий Пепеляев вынул наган из кармана, положил на стол перед собой, сказал Сахарову: — Константин Васильевич, вы обвиняетесь в преступной сдаче красным Омска, в неумении управлять войсками. Вы арестованы и отстранены от должности. Сдайте личное оружие. — Вы с ума сошли! Я охрану вызову! — воскликнул Сахаров. — Вызывайте! Пушки моего бронепоезда и пулеметы направлены на ресторан. Я прикажу стрелять и погибну вместе с вами! — выкрикнул Анатолий, и было в этом столько ярости, что Сахаров смирился и сдал оружие. Через несколько часов в поезде Колчака братья Пепеляевы предложили свой план спасения России. — Александр Васильевич! Отдавайте власть Семенову либо Деникину, а мы поднимем бело-зеленое знамя независимой Сибири, с этим и победим. Без этого сибирского мужика не поднимешь сейчас, а только он и может спасти родину! Ведь сибирской мужик за свою тайгу, за свои родные заимки, наделы и пасеки, всю кровь по капле отдаст! А бывали времена, он и Наполеона бил! — убеждал Верховного Анатолий Пепеляев. Брат Виктор ему поддакивал. В ушах Верховного, как раскален­ ные угольки, вспыхивали слова, фразы: «отречение, сибирский земский собор, пар­ ламент, главнокомандующий Пепеляев, президент Потанин...» БОРИС КЛИМЫЧЕВ ПРОЩАЛЬ