Сибирские огни, 2004, № 10

БОРИС КЛИМЫЧЕВ ПРОЩАЛЬ Потаниным давно проталкивает идею сибирской республики. Но Александр Василь­ евич сурово указал место и Потанину, и всем его последователям. Запретил все эти бело-зеленые флаги, особую форму сибирских стрелков, всю их дурацкую атрибу­ тику. Россия единая и неделимая! Пришлось для острастки упрятать в кутузку не­ скольких сепаратистов, кое-кого там и замучили. Потанин был посажен под домаш­ ний арест. А его и красные сажали, и белые. Да старику вообще лучше сидеть дома на печке. Генерала не посадишь. Особенно теперь. Виктор на пару дней остался в Томске. Обещал вскоре вернуться в поезд Колчака и вместе с правителем продолжать поли­ тику и дальнейший путь на восток. А вдруг да останется под крылышком у брата- генерала? Да нет, вернется. Пока у Колчака в поезде лежит золотой запас России, мало кто отшатнется от него. Золото — магнит. И возможно, удастся остановить наступление красных на рубеже Новониколаевска, Тайги, Томска. Пока же предсто­ ят тревожные ночи и дни ... В канцелярии генерала Пепеляева со скрипом и стрекотом на ручных амери­ канских машинах возникали воззвания и призывы к гражданам. За сибирскую роди­ ну! Бело-зеленые знамена. Бело-зеленые шевроны. Бело-зеленые ленты на папахах. Таежный запах. Лыжня. Нодья: костер, из двух лесин, разожженный одной спичкой. Сон у нодьи под морозным звездным небом. Белку бьем в глаз, кипятим снежную воду в казане. На лыжах обежим весь бело-зеленый мир! Хвойный воздух в легких и в сердце. Хвойная неувядаемость. Наше особенное царство! Запрещен выезд из города мужчин, способных носить оружие. Начальствовать должны уроженцы Сибири. Все силы — в один кулак! Даешь новую Америку со столицей в Томске! Перекрашивайтесь в бело-зеленое розоватые, пунцовые, голу­ боватые и желтоватые, а красных лишь могила исправит! Томск был заворожен странной картиной. На станции Томск II на разных путях стояли бронепоезд генерала Пепеляева «За свободную Сибирь» и польский броне­ поезд, на броне которого был нарисован белый орел. На всех семи холмах Томска стояли мощные артиллерийские орудия и хищно смотрели в разные стороны. По улицам катились броневики, вращая башнями и заглядывая стволами пулеметов в окна особняков и лачуг. Кто и с кем сражаться собирается? На всякий случай томичи запирали ставни и двери на все засовы. У Гадалова в это время были гости. Он провел гостей в свой зимний сад, где росли пальмы и кипарисы, показал упакованные в тюки товары. Анатолий Николае­ вич Пепеляев сказал ему и другим томским богачам: — Уважаемые! Не надо никуда увозить товары из Томска. В случае чего, закопайте и уезжайте легкими санками. Вся наша земля — клад. Никому не отда­ дим! Подниму в Красноярском крае сорок тысяч бойцов и верну город, верну достояние... Поднялись в столовую, где было людно и были накрыты столы. Первый тост произнес генерал-лейтенант, он сказал русским и нерусским: — Выпьем за сибиряков. На них надеюсь. Поднимем знамя отделения от Рос­ сии. Юзек Пилсудский в томском тюремном замке и в ссылке измыслил путь к сво­ боде. И генерал Маннергейм тоже отделил свои леса и болота. Мы, сибиряки, такая же колония России, что и Польша, и Финляндия. Сибиряки меня поймут и пополнят мою армию! Поляки — полковник, начальник штаба Валерьян Чума и полковник Константин Рымша — отставив опустошенные бокалы, подкручивали усы. Корпус польских легионеров в пятнадцать тысяч штыков их ждет на станции Кольчугино. Покажем красным пся крев! Иннокентий Иванович посмотрел на картину Васнецова «Три богатыря», и ему теперь показалось, что главный богатырь Добрыня Никитич — это он сам, Гадалов, Илья Муромец, конечно — Анатолий Николаевич Пепеляев, Алеша Попович — штабс-капитан Суслов, который держит бокал черными отмороженными пальцами. Суслов в дни, когда Блюхер подошел к Тобольску, получил приказ Колчака эвакуиро­ вать ценности из Тобольского банка в Томск. Пароход «Пермяк» отправился из То­ больска в октябре. Ударили морозы, в районе Сургута судно вмерзло в лед. Штабс- 124