Сибирские огни, 2004, № 10

шиты еще при царе по эскизам художника Васнецова. По его же наметкам были пошиты шинели с кожаными застежками поперек груди, как у древнерусских ратни­ ков. Обмундирование это было подготовлено для парада русской армии в Берлине, который должен был состояться после падения немецкой столицы. Но с Берлином получился конфуз. Не взяли. А потом грянула революция. Праздничное обмундиро­ вание осталось на складах. Теперь большевистская власть одела в него красноармей­ цев и красных командиров. На шлемы спереди пришили большие красные звезды. «Это чтобы лучше целить вам прямо в лоб!»— мысленно иронизировал Сенчура, и заматерился, так как в пулемете кончились патроны. — Делать из трупов брустверы!Все в круг! — скомандовал полковник. Теперь оставшиеся в живых колчаковцы лежали за брустверами из мертвецов и палили во все стороны. Но их выстрелы звучали все реже. Краснозвездные шлемы приблизились почти вплотную. Сенчура встал среди мертвых товарищей, высоко подняв вверх руки, давая по­ нять, что сдается. И благодаря этому ему удалось подойти к красным вплотную. — У, волчара! — крикнул один из красноармейцев и выстрелил в полковника почти в упор. Сенчура резко опустил руки, и в ладони ему скользнули револьверы, привязан­ ные внутри рукавов шинели резинками. — Стрелять надо так! — крикнул Сенчура, сражая из двух револьверов врагов, одного за другим. Но и сам он получил сразу несколько пуль в грудь, в живот, в плечи. Он пошаты­ вался, но не падал. — И еще стрелять надо так! — выкрикнул он, пуская себе последнюю пулю в рот. Один красноармеец хотел проколоть тело Сенчуры штыком. Другой удер­ жал его: — Не надо! Мертвяка ковырять — честь небольшая. В это время Коля Зимний со своим отрядом достиг окраины Омска. Трое ране­ ных умерли по дороге, и Коля приказал копать могилу. Солдаты зароптали: — Господин подпоручик, али им мертвым не все равно? Живых поморозим. Зимний понял, что они правы. Велел закопать трупы пока в сугробе и поставить мету. — Раненых пристроим, вернемся к этим и похороним, как подобает. На окраине Омска большинство домов было заперто ставнями, и никто на стук не отзывался, только собаки рвались со своих цепей. Коля с тех пор, как его взял в свою бригаду Сенчура, все время находился вне Омска. Бригада держала оборону на дальних хуторах, совершала дерзкие рейды в тыл к противнику, взрывала мосты, подрывала железные и прочие дороги, которые вели к Омску с запада. Он совершенно не знал Омска. Куда идти? Нигде не было видно ни одного прохожего. Вот в морозном тумане возник согбенный бородач, тащивший за собой сани. Поклажа в них была укрыта огромным дорогим малино­ вым ковром. — Что тут у тебя? — вскричал унтер Велисов, поддевая ковер штыком. Ковер соскользнул на снег и обнажил мраморную статую. — Сволочь! — вскричал Вели­ сов. — Люди воюют, а он голых каменных баб ворует! Где взял, говори! — он крепко ударил прикладом винтовки корявого бородача по спине. — Отставить! — скомандовал Зимний. — Ваше благородие! — сказал унтер. — Нас учили мародеров убивать на месте. — Отставить! —-повторил Коля Зимний. Ему понравилось, что унтер величает его благородием. Он сын офицера, дворя­ нина. Он решает судьбы. — Скажи-ка, братец, — обратился Коля к мужику,— где взял ты Венеру и зачем? — Да где же? Во дворце, где Волчак сидел. А на что? Красиво. Безрукую, можно при случае продать. Времена трудные. Власти нет. — Власти, говоришь, нет? А войска какие в Омске нынче есть?