Сибирские огни, 2004, № 10

ОЛЕГ СОЛДАТОВ Щ АНСАМБЛЬ — Ограбили, — с горечью подумал старик, осторожно спускаясь по лестнице внутрь и вдруг осторожно приник к стене. В глубине подвала звучали чьи-то голоса. Старик прислушался. — Он совсем выжил из ума, — говорил ехидный женский голос. — У него маразм. — Старый дуралей. Ха-ха. Песенки поет, — ядовито смеялся второй, тоже жен­ ский и до боли знакомый ему голосок. Старик не верил своим ушам. Без сомнения, это были голоса его любимых учениц. — Вот стервы, — подумал он, стараясь не дышать и решив слушать до конца. — Скорее, не поет, а ревет, словно глухой медведь, — насмешливо проговорил еще один голос, в котором старик узнал бы голос юноши, не имей он интонаций махрового уголовника. Старик крадучись спустился по лестнице и заглянул внутрь. Самые худшие его опасения сбылись. В студии царил адский беспорядок. Все было перевернуто вверх дном. Среди обломков мебели, подобно воронью на пепе­ лище, восседали две его лучшие ученицы, неизвестно зачем вырядившиеся в широ­ кие черные плащи, карнавальные маски и остроконечные колпаки, наподобие тех, что носили древние звездочеты, а юноша, коротко стриженный и в кепке, грубо поругиваясь, с дымящейся папиросой в зубах, остервенело рвал костюмы из теат­ рального гардероба. — А хочешь, мы к тебе сейчас приставать начнем? —-лукаво взглянув на юно­ шу, спросила одна из девиц. — Конечно, хочу! — нагло ответил притворщик-юноша, от которого старик ничего подобного не ожидал. И тут началось такое, чему нет возможности найти оправдания и о чем старик, не в силах вынести такого вопиющего цинизма, мог судить только по доносившимся до него стонам и аханьям. От ужаса дыхание его перехватило, тупо кольнуло в сердце и хватая ртом воздух, словно рыба, выброшенная на сушу, он сполз по стене, и повалился на грязный заплеванный пол. — Помогите, — простонал он и увидел над собой зловещие силуэты своих учеников. — Падаль, — презрительно сказала одна из учениц и больно пнула его ногой в бок. — Сдохни, гад, — вторила ей другая. — Девочки, за что? — прохрипел старик, непонимающе глядя на них сквозь пелену обморочного тумана. — Ах, ты еще спрашиваешь? — криво улыбаясь, спросил подскочивший юно­ ша и, метя в лицо, с размаху ударил кирзовым сапогом. — А-а, — заплакал старик, пытаясь увернуться. Удары посыпались градом. Били молча и долго. Странным было то, что никаких видимых увечий старик не получал, но с каждым новым ударом в душе его росла нестерпимая горечь, обида и разочарование. — Убейте же меня, — жалобно захныкал он, — убейте, — и ... проснулся. Ничего не понимая, бледный, на трясущихся ногах, старик с трудом добрался до ванны и отвернул кран. Его стошнило. Сунув голову под ледяную струю, он почувствовал себя лучше и, взглянув в зеркало, увидел бледное с зеленоватым отливом лицо. — Живой, — убедился он и принялся вытирать голову полотенцем. На следующий день старик и юноша встретились вновь. Каким-то неизъясни­ мым образом они сошлись и сверх того, если им приходилось расставаться более чем на неделю, то каждый из них ностальгически скучал. Старик называл это, комп­ лиментарными отношениями. Так прошло два года. Тридцать песен были сочине­ ны, костюмированы и записаны на телевидении, несмотря ни на что. После второй песни телевизионщики насторожились. 10