Сибирские огни, 2004, № 10

БОРИС КЛИМЫЧЕВ ПРОЩАЛЬ юза русского народа. Я ехал поездом, смотрел из окна и всех встречных делал блян- динами. Нам на Руси не надо брунетов! Зараз я вас всех, сволочей, сделаю курно­ сенькими! — Ой, не надо! — испугался Салов. — А то нас в Томске не узнают! Аркашка сказал: — Чего блажишь? Пусть не узнают. Зато Цусима больше не тронет. Пусть гос­ подин перекрасит нас, жалко, что ли? Василий-Варсонофий принялся смотреть на них, не моргая, поднял руку, помо­ тал кистью, что-то нашептывая при этом. Но тут пришло время отправляться поезду. Колокол прозвенел, свисток просвистел, гудок паровоза проревел, колеса лязгнули. — Салов! Приедешь в Томск, иди в Союз русского народа и служи там верно, скажи, что я велел. Понял? Ну, все! Поезд отправляется, заболтались. Колдун подхватил свою юную даму под руку, помог взобраться на подножку, прыгнул сам. Поезд дернулся и пошел, быстрее, быстрее... Не успели друзья обсудить случившееся, как на перроне появилось страшное существо, еще более страшное, чем зловредный старец: с рогами и копытами, с ядови­ то-желтыми глазами, в которых светилось дьявольское ехидство. Это был огромный старый козел, и он ... курил сигару! Курил взатяжку, криво улыбаясь большим ртом. — Что это? — изумился Федька. Случившийся рядом путевой обходчик пояснил: — Это наш станционный козел Васька. После каждого пассажирского поезда на перроне множество окурков остается. Он раз попробовал, понравилось, стал прихо­ дить к поездам и окурки жевать, особенно, сволочь, любит дорогие сигары. Ну, мы взяли да и научили его курить. Теперь он окурок подберет, и если он не горит, бежит за кем-нибудь, дескать, дайте прикурить! И даем! И курит. Не козел, а барин, прямо граф какой-нибудь или барон. Васька докурил сигару почти до кончика и выплюнул в траву. Слегка боднул в зад Аркашку, побрел за станционное здание. — Вот гад! — удивился Аркадий. А через полчаса прибыл поезд, которого ждали томичи. Тело Савелия помести­ ли в вагоне-холодильнике. Федька, Степан и Аркадий устроились в общем вагоне. Там пахло махоркой, потом, чем-то утробным и смрадным. Люди сидели на полках и между ними, на узлах и чемоданах. Плакали младенцы, кашляли и вздыхали стари­ ки. Аркашка зырил глазом, где что плохо лежит... Ночью он разбудил Степку и Федьку, зашептал: — В вагоне вшивота одна, красть нечего. Айда в холодильник, к мертвякам! — Ты что? С ума съехал? — возмутился Федька. — На что нам мертвяки? Да и замок там. — Молчи, деревня! Такие замки простым шилом открываются. А среди мерт­ вяков офицеров полно. Шинели наилучшего сукна, сапоги новейшие, мундиры. Переоденемся в новое все, а на следующей остановке в свой вагон вернемся. Быстро пробежали во тьме к холодильнику, Аркашка вскрыл и откатил дверь: —-Лезьте! — Ты первый! — заныл Федька. Аркашка уже был в вагоне, светил карманным фонариком и говорил вполго­ лоса: — Я первый! Шинель с полковника сам носить буду, а вот с этого майора ши­ нельку продам али на что сменяю. Федьку ревность взяла: ишь ты, ему лучшее, а им ремки? Вскочили в холодиль­ ник, начали мертвых раздевать, у кого одежка получше. Примеряли, одевались. Ув­ леклись, обо всем забыли. Между тем поезд тронулся, набрал скорость. И вдруг что- то грохнуло, вагон качнуло, паровоз взревел. Переодетые офицерами вандалы свали­ лись на мертвецов. Рядом грохали выстрелы, кто-то кричал. — А здесь что? — послышался чей-то властный голос. Сноп света ударил вглубь холодильника. — Ага! Здесь запрятались офицеры, заклятые враги народа! А ну, выпрыгивай по одному! 116