Сибирские огни, 2004, № 10

— Не ной, — сказал Аркашка. — Довезем за милую душу, айда в вокзал! Увидев свободное место на лавке, Салов сказал: — Присядем тута? — Молчи! — оборвал его Аркашка. Он оглядывал залу очень пристально, как художник выбирает деревцо или кус­ тик, который хочет перенести на свой холст. — Есть! — сказал он вполголоса. И показал глазами на приличного господина с небольшим баулом, сидевшего возле двери, которая вела на перрон. — Разрешите присоседиться? — сказал он господину с радушной улыбкой. — Вы, наверное, на юг едете? — Вовсе нет. Я еду на север, мне в Тюмень надо, — ответствовал господин, освобождая место на лавке. Федька и Аркашка поспешили перетащить Савелия, подняв воротник шинели так, что он скрывал лицо, а шапку надвинули на нос. — Очень интересно, но ведь и мы едем в Тюмень! — обрадовался Аркашка. — Я — Аркадий Петрович, а это — Федор Иванович, пьяного зовут Савелием, челове­ ком станет, когда в поезде отоспится. А вас как звать-величать? — Я ■— Николай Васильевич. Что, товарищ подгулял? — Да, отпуск ему дали, вот на радостях и нахлебался. Тут еще какое дело, Нико­ лай Васильевич: мы так спешили на поезд, что даже верхнюю одежду в гостинице забыли, успели только позавтракать, но не посетили, прошу прощения, клозет. Вы не присмотрите за нашим спящим другом? Тут ведь спящего в момент обокрасть мо­ гут. Мы мигом обернемся, мы бегом... — Что ж, пожалуйста, можете на меня совершенно положиться. Впрочем, вы могли бы сходить по очереди... — Какое там! — вскричал Аркашка, поднимая Федьку с лавки за ворот. — Мы оба уже в такой стадии, что ждать больше нельзя. И потащил за собой ничего не соображавшего Салова. Зашли в клозетную, и Салов укорил Аркашку: — Меня-то зачем было тянуть? Я ведь и не хочу вовсе. — Думаешь, я хочу? — Аркашка рассмеялся. — Ты, главное, молчи. Смолчал, и— молодец. Постояли немного в отхожем и вернулись туда, где сидел Николай Васильевич. — Уф! Словно горас плеч свалилась! — сказал Аркашка. Николай Васильевич взглянул на часы и сказал: — Время до поезда еще есть, да и опаздывают нынче все поезда. Отлучусь и я на минутку в те же Палестины, а вы, сделайте одолжение, поберегите мой баул. — Ну, о чем речь! — сказал Аркашка, поудобнее устраиваясь на лавке. — Вы все же долго там не задерживайтесь, чтобы на поезд не опоздать. Только беспечный господин скрылся за дверью вокзального клозета, Аркашка схватил баул и страшным шепотом приказал Федьке: — Поворачивайся, скотина, хватай Савелия. Поволокли, раз! Они выскочили на перрон. Аркашка побежал, покрикивая на ходу на Федьку: — Вперед! Вон третий вагон, офицерский, туда.... — А пустят? — Чай, не с пустыми руками. __Это уж точно, точненько, полные руки всего. Врагу такого не пожелаю, — заныл Федька. __Молчи, гад! — урезонил его Аркашка. — Ну-ка, пролазим на следующий путь под этим товарняком! Быстро! Чего смотришь? Хватай Савелия под руки, и пошли, поволокли. Эк, напился, так напился. Маленький, а тяжелый какой. Федька взял тело Савелия под руку, почувствовал его одеревенелость, потусто­ ронность. Толи рука, то ли полено. И холод от нее. Заныло под ложечкой... Господи! Да лучше всю жизнь на психе сидеть, чем такие неудобства переживать. На психе кормили, поили, курева можно было достать, даже выпить иногда. И черт его заста­ вил с той психи сбежать, а потом еще и милостыню просить. Думал: легкий зарабо­ ток —- а попал к ворам в лапы.