Сибирские огни, 2004, № 10

БОРИС КЛИМЫЧЕВ ПРОЩАЛЬ Странности прошедшего лета и осени клубились снеговыми тучами за окном. Впервые Николай уехал из родного города. До Новониколаевска за окошком мелька­ ла тайга, похожая на томскую, а после начались бесконечные степные просторы в снежных вихрях, унылый, однообразный пейзаж. Только ветер свистел по степи, да паровоз покрикивал дурным голосом и на поворотах рассыпал по округе горячие искры. Иногда на откосах можно было видеть надпись: «Закрой поддувало!» — Закрой поддувало! — закричал Аркашка на Федьку Салова. — Эдак ты один все сало сожрешь. Знай, молотит... В это время в Омске, в хорошем большом доме, Александр Васильевич Колчак думу думает. Вокруг него — нерусские генералы, тоже думают. Заботятся. Хотя, по правде говоря, на кой хрен вся их забота? Ну да им большевики не нравятся, как и адмиралу. Помогать приехали. Но генералы-то здесь, а войск-то не видно. Далеко-далеко возле Перми с красными бандами бьется бравый генерал Анато­ лий Пепеляев. Новое звание получил только что. Зовут его солдаты: брат-генерал! Доступный, простой, под честное слово красноармейцев отпускает. Скажет ему плен­ ный, что он крестьянин простой, мобилизовали, отпусти, сроду больше винтовку в руки не возьму... И отпускал! Но зато в бою врага не щадил. А со своими солдатами ночевал у костра, пел на привале песни, подражал Суво­ рову. Не зря его еще за войну с германцем царь Николай отметил личным георгиев­ ским оружием. Убили подлые людишки царя-батюшку, а брату-генералу приходится со своими же русскими людьми воевать. Хорошо все продумал генерал под Пермью. По первому снегу сибирские лыжники-пепеляевцы обошли в пурге грозный кронштадтский полк и ударили в тыл и сбоку. Погнали в полынью. Захватили мост, а затем и город. Трофеи: множе­ ство пушек, сто новеньких сияющих в машинном масле паровозов, несколько бро­ непоездов... А нашим путешественникам в вагоне влажно и жарко, водка делает их веселы­ ми, вальяжными. Все трын-трава, и море по колено. Мелькнули ели, пихты, сосны, кедры. Ушла с неба луна. И все на многие версты вперед укрыла своим странным темным и непрозрачным покрывалом ночь. Подождем рассвета... В Омске поезд почему-то остановился на товарной станции. Кондукторы на недоуменные вопросы пассажиров отвечали коротко: — Таков приказ. Быстро освобождайте вагоны! Аркашка Папафилов и Федька Салов вышли из вагона, неся с собой остатки огурцов и опустевшую до дна четверть. Оглядывались по сторонам, ища глазами магазин или трактир. Но ничего подоб­ ного поблизости не было. На странную станцию их привезли. Высоко на черной горе пыхтел паровоз, и казалось, сейчас свалится прямо на голову приезжим. Здесь, вни­ зу, возле поезда, сновали мужики с масленками и разными инструментами, один шел вдоль состава, постукивая по колесам молотком с длинной рукояткой. — Это что? — спросил его Аркашка. — Где что? — Ну, вокруг вообще. — Это Карлушка, — отвечал чумазый работник железной дороги. — А Колчак где? — Ко-олчак? — иронично спросил рабочий. — Вон в ту дыру лезь, будет тебе Колчак. Пошли через маленький темный тоннель. Угольная пыль скрипела на зубах. Им сказали, что единственный путь с товарной станции в город — через этот тоннель. — Дыра! Преисподняя! — ругнулся Аркашка. — А вот и черти! — отозвался кто-то басом из темноты. Что-то замелькало во тьме. Коля взмахнул руками, почувствовав страшный удар в подбородок. — Инвалида бьют, сволочи!— послышался голос Федьки Салова. — А вот я вас четвертью по окаянной башке! — Это не чемодан! Это не чемодан, говорю тебе, падла! Ну что рвешь? Там пусто! — визжал Аркашка. — Я сам вор, пойми, к кому лезешь! 108