Сибирские огни, 2004, № 10

БОРИС КЛИМЫЧЕВ ПРОЩАЛЬ — Всех свидетелей задержать до конца расследования! — приказал Соколов. Он уже давно разыскивал в Томске следы цареубийцы, и теперь ему показалось, что дело сдвинулось с мертвой точки. Вот именно — с мертвой. Смертельное дело-то. Аркашка заблажил, взмолился: — Ваше благородие! Мы должны ехать в Омск, там лежит в леднике труп погиб­ шего геройского юнкера. Барыня-купчиха нас туда отправляет. Нам никак нельзя сегодня здесь задерживаться. Вы хоть барыню спросите... — Ладно! — сказал Соколов. — Пусть старик сходит за этой барыней. А пока остальных приказываю запереть вместе с Элией. — Фаддей Герасимович! — крикнул Аркашка. — Пусть барыня бежит сюда быстрее ветра, если хочет, чтобы мы сегодня же отправились за ее покойничком Савелием! И получаса не прошло, а возле участка остановилась сверкающая лаком коляс­ ка, запряженная двумя орловскими рысаками. Евдокия Федоровна тотчас направи­ лась к следователю. Потихоньку подталкивая к следовательской папке пятисотрубле­ вую купюру, с изображенным на ней императором Петром Первым, она плачущим голосом вещала: — Мой Савелий, мой мальчик погиб, его убили красные изверги. А ему всего восемнадцать лет было. Он хоть купецкого рода, но решил стать офицером, чтобы отдать жизнь борьбе с красными бандитами, вы понимаете... А этот молодой чело­ век, Аркаша Папафилов, не имеет никакого отношения к Юровским. Он православ­ ный, русский. Он взялся с другом, ветераном русско-германской войны, доставить мне тело покойного сына. Поймите материнское сердце... Пока она все это говорила, пятисотрублевый Петр Первый тихонько полз к сле­ довательской папке, одним краем углубился в нее. Следователь подтолкнул его холе­ ным пальцем, и Петр Первый исчез в папке, успев укоризненно глянуть одним гла­ зом на оскоромившегося чиновника. — Барыня!— сказал Аркашка. — Вот еще Коля Зимний, сын офицера, он хочет в юнкерское училище поступать, он освоит военную науку и отомстит краснопузым за бедного Савелия... Соколов проверил документы у Коли, Аркадия, Федьки Салова и отпустил их с барыней. Через полчаса они ехали в туглаковском ландо в сторону вокзала. В предвкуше­ нии приключений приятной жизни смеялся Аркашка, с улыбкой ехал и герой войны Федька Салов, его кресты и медали звенели на широкой груди. Рядом, пригорюнив­ шись, сидел Коля Зимний. Не такой ему рисовалась встреча с родной матушкой. Он долгие годы мечтал об этой встрече. И что же? Ему было жаль мать, себя и всех на свете людей. Ну почему, почему большинство людей несчастливы? Кто это так уст­ раивает? Или оно само так устраивается? Они поспели как раз к отправлению поезда. Разместились в господском вагоне. И когда поезд тронулся, Туглачиха помахала им своим надушенным платочком. И перрон вместе с ней побежал в противоположную сторону и скрылся. Поезд мгно­ венно окунулся в теплую ночь, и в свете луны было не понять, то ли в ложбинах стелется дым паровоза, то ли туман. А в ночном Томске, в здании охранки, светилось окно на втором этаже. В ма­ ленькой комнате сидел за письменным столом следователь Соколов, расстегнув сюр­ тук и закурив сигару, писал донесение. Теперь он имел уже результаты, позволяв­ шие писать донесение. В его душе воцарился покой и порядок. Расследование идет своим чередом, документы копятся. Он не зря ест хлеб. Он разоблачит цареубийц, и его имя навсегда будет вписано золотыми буквами в историю России. Перо бежало по бумаге и выводило аккуратные строки: «За две недели мной выслежено и арестовано 80 дезертиров. Проведены важ­ нейшие акции: а) открыт, выслежен и арестован по требованию контрразведки при ставке Ве ховного правителя брат непосредственного физического убийцы государя импера­ тора и его семьи Якова Юровского Илья Юровский; 106