Сибирские огни, 2004, № 10

БОРИС КЛИМЫЧЕВ ПРОЩАЛЬ — Бабинцева? — переспросила старушка, сунула в рот два пальца и оглуши­ тельно свистнула. Тотчас появились два паренька в кепках набекрень, так, что один глаз был зак­ рыт кепкой, а второй едва выглядывал из челки. Оба они сплюнули сквозь щели зубные, так что слюна длинной струйкой почти долетела до пришлых. — Вам чего тут надо, фраера задрипанные? — спросил один паренек. Второй достал из кармана финский ножик и стал пробовать острие на ногте. — Я маму, Анну Петровну, видеть хочу. А она, как мне сказали, в доме Бабинце­ ва живет, — вежливо сказал Коля. — Мама твоя — бикса, в карты заиграна, а Бабинцев с тебя лапши настрогает! — Зря вы так. Я маме деньги принес! — сказал Коля. — Вот, полный чемодан. — Деньги? — оживился паренек и вынул из кармана финку. — Полный чемо­ дан? Ну, это нам подфартило... Оба паренька зашли так, чтобы отрезать пути отхода Коле и Фаддею Герасимо­ вичу. В этот момент вышел из-за ограды никто иной, как Аркашка Папафилов. — Здравствуй, Аркадий! — поспешил поздороваться Коля. — Помоги мне с мамкой повидаться. А то тут парнишки какие-то с ножами... Аркашка сказал парнишкам, чтобы сгинули. Они послушно ушли. Он подошел ближе и сказал: — Чудак ты, Коля, разве можно лезть в пасть прямо к удаву? — Мама меня искала, к моему приютскому дядьке приходила. Хочет, чтобы я ее забрал, вдвоем бы зажили. У меня теперь деньги есть. — Деньги? — встрепенулся Аркашка. — Откуда? И ты сказал этим паренькам про это? Сколько у тебя? Коля рассказал про Туглакова и «керенки». — Уф-ф! — надул щеки Аркадий. — Отлегло! Айда в мою хазу. Он зашагал к калитке, жестом пригашая следовать за ним. Коля последовал не без робости, но не верилось, что Аркашка, знакомый ему с детства, способен на что-то страшное, ну, шкодник он был, верно, но не более того. И мать видеть очень хотелось. Они вошли в усадьбу, густо заросшую тополями, ветлой, боярышником, кали­ ной, даже домов за ветвями было не видать. В глубине усадьбы виднелся рубленный из огромных бревен обширный дом. По обеим сторонам крыльца были устроены собачьи будки, такие, что могли бы служить жильем и человеку. Из будок выглядыва­ ли громадные цыганские волкодавы. Аркашка шепнул: — Не дай бог кому бы то ни было подойти близко к такой собачке. Их Бабинцев с щенячьего возраста обучает носы людям откусывать. Как? Просто. Помощник играет роль чужого. Надевает маску, входит в ворота, металлическая маска покраше­ на под цвет человечьей кожи, а спереди — вместо носа — гусиная лытка. После такой выучки они любому незнакомцу нос откусят в момент. Ясно? Но мы в дом Бабинцева не пойдем. Сначала в мою хавиру заглянем, я тебе кое-что покажу, а уж потом пойдем и к мамке твой, Анне Петровне. Подошли к малой избушке. Аркашка сунул руку под крыльцо, что-то там дер­ нул, и дверь сама собой отворилась. — Секрет! — подмигнул Аркашка. — Вообще замков не держим, вор у вора не крадет, а чужие люди здесь не ходят. В Аркашкиной избе, кроме топчана и пары табуреток, ничего не было — ни стола, ни шкафа, ни комода. Коля взглянул на стены и потолок и вздрогнул: все вокруг было обклеено рулонами «керенок». — Усек? — повернулся к нему Аркашка. — Обои получаются хорошие. Ни на что иное эти деньги теперь не годны. — Но почему? — упавшим голосом спросил Коля. — Не принимают. И деньги директории не принимают. Только золото берут да еще царские. Сейчас в Омске правитель объявился, Колчак, он тоже деньги стал печатать, но их в Томске пока мало. Их брать народ тоже не рискует. Так что не на что тебе мамку выкупать из плена. 102